Телеграф.lv : Новости Латвии : Политика : Экономика : Спорт : Общество блогер Дарья КУЛАГИНА

Второе пришествие Гутенберга

Дарья КУЛАГИНА — Sat, 27 Nov 2010 14:01:00 +0200

В кругах европейской лингвистической академии бытует убеждение, что многие языки в Европе выжили лишь благодаря гениальному изобретению первопечатника Иоганна Гутенберга. Следуя этой логике, малые языки, такие как латышский, в XXI веке может спасти только второе его пришествие.

Накануне я поняла, что сильно люблю Латвию. Произошло это на брюссельской кухне у компьютера, на котором я переводила для продюсеров из Vides Filmu Studija очередной из их документальных фильмов, где рассказывалось про латвийские берега, порты и «реки-чародейки», впадающие в Балтику. «Бог был влюблен, когда создавал Гаую», — вдохновленно печатала я, отрываясь от написанного неисправимым романтиком Валдисом Аболсом текста, только чтобы еще раз свериться с открытым в параллельном окне латышско-русским словарем Tilde. Чем дольше я печатала, тем больше хотелось мне бросить и перевод, и незаконченную презентацию по университетскому курсу лингвистики про языки в ЕС и сбежать из своей брюссельской кухни на заливные луга Лиелупе, окутанные латвийской ноябрьской хмурью.

Тут, как будто особый привет к национальному дню, в третьем окне на экране замигал полученный из Рижского замка пресс-релиз. С берегов Даугавы сообщали, что президент Латвии Валдис Затлерс встретился с руководством Microsoft обсудить первые результаты проекта «Valodu krasts» — «Языковой берег», осуществляемого в сотрудничестве с международными партнерами ведущей латвийской компанией по разработке IT-технологий, той самой Tilde. Попутно выяснилось, что пока я подыскивала в их словаре нужные обороты, латвийские компьютерные лингвисты под шумные аплодисменты представляли пилотную версию нового «Берега» на мега-конференции по европейским языкам в Брюсселе.

Суть проекта, начатого в 2009 году, – в создании таких компьютерных технологий, которые обеспечили бы малым языкам Европы доступ к миру глобального обмена информацией. Если совсем просто, цель, которой задались ученые и предприниматели из Латвии, – сделать такие языки, как латышский, эстонский и прочие, на которых говорят от силы по паре миллионов человек в мире – распознаваемыми в сегодняшних информационных потоках, способными свободно общаться и между собой, и с такими гигантами, как английский или китайский, для которых мощные технологии уже разработаны и успешно применяются. «Valodu krasts» включит в себя и систему автоматических переводов, подобных Google Translate, но, как утверждают создатели, с более интеллигентными алгоритмами, и софтом, способным узнавать и переводить устную речь.

В масштабах Европы важность того, насколько языки способны коммуницировать, становится очевидной, если учесть, что, например, в европейских институтах на переводы (в том числе и автоматизированные) тратится более миллиарда евро в год – один процент от всего бюджета ЕС, что немало. Официальными в Европейском Союзе признаны двадцать три государственных плюс шесть региональных языков. Не говоря уже о нескольких десятках других, заявляющих о праве на существование.

Но тут лингвисты заводят разговор об «эффекте второго Гутенберга». О том, какого уровня открытие было изобретение в XV веке на берегах Рейна печатного станка, напоминать наверняка никому не нужно. Способность быстро набирать вырезанные немецким ювелиром Гутенбергом железные буквы в строки и страницы, печатая одну за другой книги, разносившие по Европе бесценные знания, можно смело приравнивать к таким революционным переворотам в истории европейцев, как, например, открытие Нового Света. Реформатор Мартин Лютер недаром называл книгопечатание не много не мало «вторым искуплением рода человеческого». Считается, что именно те языки, на которых после перехода с классической латыни, печатались книги, выжили и процветают и сегодня.

В XXI веке языки, которые используются и распознаются другими в мировых информационных сетях интернета, на которых вместо старого железного шрифта печатает буквы компьютерная клавиатура, способны надеяться на выживание, даже в ситуации, когда английский становится глобальным lingua franca. Те же, которые из этого обмена выпадают – ждет забвение. При этом лингвисты напоминают, что под угрозой вымирания уже в нашем веке находится целая половина из шести с лишним тысяч языков, существующих в современном мире. А с каждым умирающим языком человечество несет невосполнимую утрату, поскольку умирает уникальный и неповторимый способ мышления, утверждают академики.

То есть компьютерным лингвистам из Tilde, спасающим малые языки, доверено большое дело. И если софт их «Языковых берегов» помогут сохранить образ мышления авторов из Vides Filmu Studija, то я готова прямо сейчас навсегда пожертвовать работой переводчика и сидеть, бездельничая, до скончания века на берегах Гауи, в «состоянии легкой влюбленности».

Грязь sans frontieres

Дарья КУЛАГИНА — Sat, 16 Oct 2010 07:00:00 +0300

Судно «Солитэр» уже больше месяца пыхтит в Финском заливе, прокладывая в день по два с половиной километра трубопровода, который в ближайшем будущем начнет доставлять по дну нашего Балтийского моря в ЕС российский газ.

Тем временем потоки венгерской «красной грязи», разлившиеся в бассейне одной из водных артерий Европы — Дуная, еще раз показали, что о проблемах экологии в «Новой Европе» все еще вспоминают только, когда уже поздно. Особенно когда речь идет о большом бизнесе.

О разливе в Венгрии порядка миллиона кубометров токсичных отходов, содержащих оксид алюминия, уже на протяжении недели рассказывает вся пресса. Масштабы катастрофы были ясны в первый же день. Чтобы лучше понять произошедшее, можно представить себе куб ядовитой химической жидкости размерами 100x100x100 м.

Прорвав дамбу, отходы захлестнули близлежащие деревни волной, достигающей двух метров. Несколько человек погибли сразу же, сотня пострадала в основном от химических ожогов конечностей третьей степени. 40 кв. км земли оказались заражены. Красная грязь содержала высокий уровень тяжелых металлов, которые, как знает любой, хоть что-то слышавший про экологию, самым губительным образом воздействуют на окружающую среду. Ядовитая смесь немедленно попала в грунтовые воды и в притоки Дуная, травя рыбу и птиц.

Как известно, воды Дуная, до того как впасть в Черное море, проходят по территории аж полдюжины стран: Хорватию, Сербию, Болгарию, Румынию, Молдову и Украину. Соседи внизу по течению уже выставили мониторы в ожидании. Более того, когда грязь высохнет, пыль разнесет ветер, и опасные для здоровья частицы осядут в дыхательных путях людей.

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан немедленно заявил, что пострадавший регион непригоден для проживания. Глава правительства назвал произошедшее ни много ни мало — худшей экологической катастрофой в истории своей страны. Европейские лидеры переполошились, сам председатель Европейской комиссии Баррозу прилетел в Будапешт совещаться.

Единственным действующим лицом всей этой драмы, которому были не ясны масштабы произошедшего, было, собственно, главное из них: компания Мagyar Aluminium, или просто MAL, чей резервуар и развалился. Ее поведение, последовавшее за разливом отходов ее же производства, ясно продемонстрировало, что старые традиции в странах «Новой Европы» умирают медленно. Как когда-то для производств, основывающихся на пятилетнем плане, сегодня для многих второй десяток лет приватизированных предприятий наигранное внимание к проблемам экологии и здоровья — не более как дань моде.

Реакция компании по поводу катастрофы своей циничностью поразила даже видавших виды европейских экологов. Под неторопливо опубликованным на веб-сайте MAL тусклым линком с ни о чем не говорящим заголовком «Сообщение MAL» крупнейшая венгерская компания по производству алюминия и стали с первых же слов врала не краснея: «Как многие узнали из прессы, произошел природный катаклизм».

Мagyar Aluminium предпочла уклониться от ответственности, свалив техногенную катастрофу, напрямую вызванную деятельностью компании, на природу. Как бы та сама виновата. Тут же MAL отмечала на всякий случай, что это первый подобный прецедент в истории производства алюминия в соответствии с процессами Bayer, переводя таким образом стрелки на потенциального международного корпоративного ответчика.

Дальше утверждалось, что ничего страшного не произошло, красная грязь — вовсе не ядовита, и вообще 96—98% ее продолжает оставаться в резервуаре. То есть как бы местные жители, об эвакуации которых никто даже и не подумал, без каких-либо средств химической защиты ведрами собирающие у своих залитых домов токсины, должны быть просто довольны, что на них вылилось только 2—4% из того, что могло бы.

Никакой конкретной информации о том, что предпринимается для ликвидации последствий аварии, не предоставлялось. На связи с общественностью пообещали быть «через несколько дней». Перевод заявления для международной публики был сделан на таком жалком английском, что один из ведущих бельгийских экологов Ханс Бруйнинкс буквально хватался за голову: неужели из своих огромных ежегодных доходов компания, в миссии которой записаны красивые слова о приверженности делу защиты окружающей среды, не может потратить несколько евро на приличного переводчика? В общем — реакция MAL уже сама по себе была катастрофой, и вовсе не естественной природной.

Пока экологи подсчитывали, на сколько десятилетий регион останется зараженным, правительство размышляло, сколько кубометров грунта нужно будет соскребать бульдозерами и что потом с ним делать, а со спутников следили за расползающимися по рекам красными потоками, MAL уже смотрел в будущее. К концу первой недели «катаклизма» стало известно, что руководство компании планировало возобновить производство уже на выходных.

Это, а также новые трещины в резервуаре, грозящие разливом оставшихся 98%, побудило венгерское правительство пойти на беспрецедентные меры. В начале недели руководитель компании был арестован, а премьер попросил парламент страны вновь взять приватизированную в 1995 году Magyar Aluminium полностью под контроль государства.

Теперь уже MAL вывесил на своем сайте извинения в траурной рамочке.

Интересно отметить, что венгерское отделение назойливого Greenpeace предупреждало правительство о возможности подобной аварии в докладе, выпущенном уже десять лет назад. Дальнейшего общественного обсуждения на последовало.

В связи с чем можно спросить: а достаточно ли мы в Латвии думали, например, о последствиях нарушения российско-германским трубопроводом экосистемы дна Балтийского моря, перед тем как согласились с большим бизнес-проектом Nordstream? Ведь для рек и морей границ не существует, и если «Солитэр» вместе с водорослями и инфузориями-туфельками Балтики разворошит какие-нибудь проржавевшие подводные лодки, кто знает, какого цвета грязь зальет наши воды?

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Улыбка Лионской гаргульи

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 15 Sep 2010 14:00:00 +0300

Во французском Лионе на главном городском католическом соборе появилась надпись: «Аллах акбар». Надпись — отнюдь не граффити, оставленное на стенах молодыми исламистски настроенными вандалами.

Арабская вязь высечена по камню, облицовывающему готически-торжественный фасад церкви Святого Иоанна Крестителя — кафедрального собора архиепископа Лионского. Рядом — французский перевод: Dieu est grand. Cверху, вытянув из взъерошенных драконьих крыльев шею, рядом со средневековыми каменными собратьями улыбается широким пустым ртом гаргулья по имени... Ахмед.

Новая скульптура, поселившаяся на только что отреставрированном фасаде собора, ведущего отсчет с XII века, — не какой-то фантастический зверь, порожденный воображением художника. Скорее это — самая настоящая новая реальность Европы.

Устье, венчающее традиционный готический водосток, изваял простой французский камнетес Эммануэль Фурше в честь друга и старшего коллеги — мусульманина Ахмеда Бензизина (именно он на снимке). Выходец из бывшей французской колонии Алжира, сегодня считающий себя французом, 59-летний Ахмед Бензизин восстанавливает церкви по всей Франции. Над собором в Лионе он трудится уже почти четыре десятилетия и пользуется глубоким уважением коллег-мастеров.

Гаргульи — мифические существа, по преданию ведущии родство от змеи-дракона, обитавшего в реке Сене и извергающего воду, топя рыбаков и накрывая дома. Усмирить его удалось только при помощи креста. Скульптуры на водостоках вместе с потоками дождевой воды призваны были через свои клокочущие жерла отводить от замков и храмов злых духов. Увековечивать реальных персонажей и мастеров-строителей в сатирических образах гаргулий давно стало традицией.

Но как только новость о новой, мусульманской, гаргулье под конец священного месяца Рамадан дошла до французской общественности, потоки возмущения хлынули, как сквозь распахнутые пасти чудищ после ливня с крутой соборной кровли.

«В то время как во многих мусульманских странах христианство запрещено, а христиане становятся мучениками, здесь, в Лионе, мусульмане получают привилегию спокойно занимать наши церкви при помощи католических священников», — заявила радикальная «Самоопределяющаяся молодежь Лиона» (Jeunes Identitaires Lyonnais).

Церковь, поначалу приветствовавшая изваяние как символ межрелигиозной дружбы, отражающий связь Лиона с его многочисленным мусульманским населением, теперь вынуждена была объясняться. «Это ничего общего не имеет с религией. Это просто дань уважения скульптора к шефу», — убеждает средства массовой информации настоятель собора отец Како. И намекает, что может показать желающим куда более шокирующих горгулей — например, откровенно эротического характера.

Мусульмане задаются вопросом, не противоречит ли скульптурное изображение их брата по религии принципам Корана. Некоторые даже посчитали этот жест провокацией и издевкой.

Но сам скромный прототип героя — камнерез Ахмед — отнесся к происходящему по-философски. Он видит в своем стилизованном портрете послание о мире и терпимости. «Когда я начал работать в церквях 37 лет назад, для мусульманина было грехом даже появляться в других, кроме мечети, местах поклонения Богу», — рассказывает он. Сейчас он может работать в церкви, мечети, синагоге и объясняет это просто: Бог — один. «Сказать, что Бог велик, по отношению к иудаизму, христианству или исламу — одно и то же», — считает Ахмед. И добавляет, что статуя могла бы стать символом интеграции для молодых арабов из лионских пригородов.

Во Франции ислам является второй по распространенности религией, его исповедуют до 10% населения. В стране с самой многочисленной в Европе мусульманской общиной парламент недавно принял закон о запрете на ношение женщинами традиционной одежды, а президент вместе с правительством занимаются изгнанием другого национального меньшинства. И когда на главном католическом храме города, признанного ЮНЕСКО мировым достоянием, появляется мусульманский символ, я тоже готова признать с самой высокой башни, вторя лионским муэдзинам: поистине Бог — велик!

* Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

С началом сезона!

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 08 Sep 2010 17:00:00 +0300

Жозе Мануэль Баррозу открыл очередной брюссельский сезон.

Во вторник председатель Европейской комиссии выступил на первой осенней сессии Европарламента с докладом о положении в союзе, где заверил европейцев в крепости ЕС. Не обошлось, правда, без мини-скандала вокруг посещаемости европейскими народными избранниками парламентских заседаний.

40-минутный доклад, в котором Баррозу подвел итоги прошлого года и сделал оптимистичные прогнозы на следующий, должен положить начало новой традиции. По значимости в европейской политической жизни ежегодное обращение к парламенту должно приблизиться к знаменитому докладу State of the Union, который американский президент традиционно делает в конгрессе. Тот в свою очередь берет традиции от тронной речи британских монархов.

Само собой разумеется, послание председателя Еврокомиссии было посвящено выходу из экономического кризиса. Баррозу убежден, что Европейский союз находится на правильном пути, состояние экономики улучшается и в нынешнем году ее рост превзойдет прогнозы, которые делались ранее. В прошедшем году ЕС пережил крупнейшее испытание в лице финансового кризиса и европейская солидарность подверглась проверке. «Думаю, мы сдали этот экзамен хорошо», — подытожил председатель Еврокомиссии.

Именно солидарность должна стать основой для дальнейшего успеха ЕС, и Европа должна показать, что она представляет собой нечто большее, чем 27 отдельных стран, считает Баррозу: «Либо мы плывем вместе, либо по отдельности тонем».

Новая традиция доклада о положении в союзе призвана, по всей видимости, повысить солидарность и в самих европейских институтах власти. Прежде всего — улучшить коммуникацию между Еврокомиссией и Европарламентом, которая, по единодушному мнению в Брюсселе, оставляет желать лучшего.

Буквально накануне «тронной речи» председателю парламента Ежи Бузеку пришлось улаживать скандал. Парламентариев пытались заставить присутствовать на докладе Баррозу в обязательном порядке. Депутатам хотели предложить регистрироваться в начале заседания. Отсутствующих собирались штрафовать: отчислять определенную сумму от ежедневных парламентских выплат. Народных избранников такая обязаловка немерено возмутила. Пришлось собирать глав политических фракций парламента на переговоры. В результате от плана отказались.

Скандал вокруг посещения доклада Баррозу практически затмил само содержание речи. В которой председатель комиссии помимо прочего коснулся ряда конкретных вещей. Например, насчет спекуляций на финансовом рынке, которые продолжают представлять собой риск, и необходимости выработки более строгих регуляционных механизмов, контролирующих рынок. Насчет сотрудничества с Европейским инвестиционным банком для финансирования крупных проектов. Особенно коснулся Баррозу и темы расизма и ксенофобии, которым, по его словам, не место в ЕС.

Пустые кресла народных избранников на многих предыдущих дебатах с Баррозу, еврокомиссарами и другими высокопоставленными международными чиновниками — тоже своего рода традиция, которая регулярно вызывает смущение у парламентских лидеров. «Мы признаем, что необходимо повысить посещаемость депутатов на ключевых дебатах», — отметил Ежи Бузек, открывая первое парламентское заседание, напомнив, что депутаты несут ответственность перед избирателями и должны-таки появляться на заседаниях и исполнять другие парламентские обязанности.

Однако евродепутаты чуть ли ни переворот устроили, заявив, что поголовная регистрация и штрафование нарушает свободу избранных официальных лиц. Их и так уже принуждают в обязательном порядке присутствовать на голосованиях...

В оправдание народных избранников нужно отметить, что во вторник Баррозу читал доклад в переполненном зале. Видимо, депутаты все-таки решили проявить добрую волю. Скажем им за это наше избирательное спасибо?

* Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе

Табор уходит

Дарья КУЛАГИНА — Sat, 28 Aug 2010 07:00:00 +0300

«Чтоб тебе исчезнуть, ведьма такая!» — молодой цыган на парковке в Майори был очень на меня зол. Он наверняка даже и не знал, что итальянское правительство вместе с французским президентом Саркози объявили крестный поход против его кочевой нации и требуют, чтобы свободное передвижение цыган по Европе было ограничено.

Обернувшись на вполне вежливое в любой другой ситуации обращение («Девушка, извините!») и увидев перед собой смуглого молодого человека в пыльных трениках и потертых сандалиях, я среагировала моментально. Стереотипы сработали безотказно: «Опять хотят за латик машину присмотреть!.. Ой, надоели!» Не дав парню вымолвить ни слова, я отрицательно покачала головой и отвернулась. И — получила на свою голову проклятие.

Стереотипы — вещь опасная. Накануне в переполненном зале санатория «Янтарный берег» в компании российских пенсионеров и целых стай неописуемо красивых юных цыганских модниц я наслаждалась концертом Ame Roma и пением легендарного Артура Копыленко. Ими такими — как в кино — мы восхищаемся. И от них других — безработных, необразованных, неопрятных, обращающихся к нам на парковках — мы отворачиваемся.

В конце июля президент Франции Николя Саркози распорядился ликвидировать нелегальные цыганские поселения и выслать их обитателей, находящихся в стране незаконно. Произошло это после того, как цыгане, решив отомстить за убийство полицейскими молодого соплеменника, напали на участок жандармерии, а затем устроили погром в маленьком городке в центре Франции.

С тех пор полицейские разгромили полсотни цыганских лагерей. В целом к концу лета во Франции планируют ликвидировать 300 таких поселений и депортировать («репатриировать») 700 цыган. Первые самолеты в Болгарию и Румынию с «нелегалами» уже вылетели. При этом в основном речь идет о гражданах Европейского союза.

Параллельно Италия подняла вопрос об ограничении передвижения народа рома на европейский уровень. В 2008-м она уже сказала basta! присутствию цыган у себя. С них даже собирались поголовно снимать отпечатки пальцев, как с отпетых преступников. После того как общественность и Европейская комиссия запротестовали, напомнив о принятой в 2004 году норме, гарантирующей свободное передвижение ВСЕХ граждан ЕС, Италия пыл поумерила. Но теперь ее поддерживает и Франция.

Министр внутренних дел Роберто Марони в начале сентября созывает совещание министров крупнейших стран «старой» Европы — Германии, Франции, Великобритании, Италии и Испании, а также председательствующей в ЕС Бельгии и популярной у мигрантов транзитной Греции. Он хочет, в частности, обсудить сотрудничество в миграционной политике между ЕС и Канадой. Все больше цыган покидает Европу и подается в Канаду. Министр Марони, видимо, хочет помочь им в этом.

Правозащитники говорят о росте нетерпимости в ЕС и о притеснении национального меньшинства на государственном уровне. Газеты вспоминают времена гестапо. Европейская комиссия напоминает о фундаментальных ценностях, закрепленных законом. Один французский священник из Лилля, негодующий на своего президента, сообщил: он молится, чтобы у того случился сердечный приступ. А цыгане... Цыгане опять собирают утварь и детей в караваны машин и повозок и отправляются в путь, по окраинам городов. Куда?

Пусть цыган, повстречавшийся мне в Майори, прибережет свои проклятия для месье Саркози & Co. Хотя все мы — жертвы стереотипов, чего уж там.

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Становясь дзен-буддистом

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 18 Aug 2010 14:00:00 +0300

В древнем германском городе католическое епископство в сотрудничестве с иудейской и мусульманской общинами планирует открыть межконфессиональную школу. В начальной школе будет вестись преподавание основ трех религий — христианства, иудаизма и ислама.

Основанный в конце восьмого века Оснабрюк на западе Германии, даже само название которого интерпретируется как «Мост к богам», за свою долгую историю пережил сложные метаморфозы.

Вслед за ганзейским периодом видел Оснабрюк Реформацию и темные времена охоты ее противников на ведьм, когда на крестах за ересь были сожжены 276 женщин и двое мужчин.. Пережил город и кровавую и разрушительную Тридцатилетнюю религиозную войну, сократившую население германских земель на треть. Спустя три столетия видел он и костры, на которых нацисты жгли книги Эриха Марии Ремарка. Этой весной местный католический епископат оказался одним из тех, где ведется расследование возможных случаев сексуального насилия над детьми.

Библию здесь в школах тоже изучали — с первых дней существования города. И сегодня многие начальные школы управляются здесь, как и в других местах Германии, католической церковью.

Эволюция, однако, как установил натуралист Дарвин, — великий процесс. Ему подвержена даже католическая церковь.Поэтому сегодня мы слышим такие заявления от представителя Оснабрюкского епископства, как «мы живем в мультирелигиозном обществе. Мы, в частности, хотим, чтобы дети евреев, мусульман и христиан и их родители вместе отмечали религиозные праздники. Ведь при всех различиях у этих трех религий много общего». Новая школа будет создана на базе Школы имени евангелиста Иоанна. Пока что большинство ее учеников исповедуют католицизм.

На праздновании Вознесения Св. Девы Марии в Аглоне кардинал Латвийской католической церкви Янис Пуятс наговорил всякой всячины. Дивились даже, кажется, самые ортодоксальные латвийские католики. И про «За лучшую Латвию!». И про «антихристов» (к охоте на ведьм, правда, не призывал). И про необходимость обязательного изучения Библии в школах.

В Брюсселе мои дети, которые, так уж получилось в нашей формально православно-католической семье, все — разных христианских конфессий (даже лютеранка одна есть), ходят в местную школу. Процесс определения того, куда записать ребенка — в класс этики или религии, признаюсь, несовершенен. Несмотря на многочисленные заполненные родителями анкеты, нашу маленькую протестантку классная руководительница в первый же день спросила: «Ходишь ли ты с мамой и папой по воскресеньям в церковь?» Услышав, что нет, — послала на этику.

В Майорской школе в Юрмале, куда несколько лет назад отправила учиться другую дочку — формально католичку — и этику, и Библию преподает один и тот же учитель. В одном и том же роскошном помещении школьной капеллы, под одним и тем же большим-большим крестом.

Посмотрев на это, а потом — на школьный праздник (на сцене — католический священник, и тут же отплясывает девушка в почти отсутствующей юбке и длиннющих белых ботфортах), из той школы я нашу маленькую католичку забрала.

И отправила в Альтернативную школу. Где все изучают только этику и где два коридора от потолка до пола обклеены проектами школьников о Древнем Риме, Египте, Китае, о цивилизациях майя и этрусков. Где с первого класса помимо основного латышского детей учат русскому и английскому. И где в целом воспитывают латвийских патриотов, которые всегда возвращаются в свою страну.

Теперь, когда до 1 сентября осталось меньше двух недель, эту школу Юрмальская дума и новый мэр Ромуальд Ражукс хотят объединить с другой огромной школой «майорского типа». То есть уничтожить. Все дело в 10 тысячах латов за аренду помещения.

Я хочу, чтобы мои дети вернулись в латвийскую школу, где люди — будь они христиане, евреи или мусульмане — к друг другу относятся этично.

Иначе ничего не останется, как стать дзен-буддистом.

Дарья КУЛАГИНА — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Вдыхая ветры Балтики

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 11 Aug 2010 14:00:00 +0300

Центральную Россию жгут пожары, Центральную Европу заливают ливни, в Пакистане — потопы, в Китае — оползни, рекордная жара от Финляндии до Кувейта. А в Бонне переговоры о новом Киотском протоколе вместо нужного прогресса «повернули вспять»...

Специалисты со всего мира твердят: экстремальные природные явления нынешнего лета и вызванные ими разрушительные катастрофы — результат глобального изменения климата, наблюдаемого на нашей планете. И худшая за тысячелетие жара в России, спровоцировавшая буйство пожаров, и разверзшееся небо над Германией и Польшей, и сильнейшее за последнее столетие наводнение в Пакистане — все это связанные явления, считают климатологи ведущих аналитических центров. Солнце выбрасывает на Землю энергетическое цунами, климат на планете меняется, температуры течений в Атлантике падают, накаляется атмосфера, зарождаются ураганы.

Скептики теории глобального потепления утверждают, что экстремальные климатические явления — норма природы и что все происходящее — лишь очередной цикл естественной жизни Земли. Однако, согласитесь, вряд ли на прежних космических циклах наша планета видела столько грязи, как сегодня. Функционирование механизма климата планеты «во все большей мере нарушается под воздействием загрязнения окружающей среды и выброса парниковых газов», заявили недавно аналитики из Межправительственной группы по изменению климата (GIEC). Как ни печально, они могут быть правы.

На прошлой неделе в Бонне, где всевозможные организации традиционно занимаются вопросами экологии, международные переговоры о мерах по предотвращению изменения климата не просто забуксовали, а повернули вспять. По крайней мере так считает Конни Хедегаард, еврокомиссар по вопросам климата. В Бонне, где велась подготовка к очередной крупнейшей международной конференции по климату, намеченной на этот декабрь в мексиканском Канкуне, ряд развивающихся стран дал понять, что не желает более придерживаться обязательств по снижению выброса парниковых газов.

После провала в Копенгагене в прошлом декабре переговоры о дорогостоящих для индустрий сокращениях выброса в атмосферу углекислого газа ползут в таком темпе, что «мир просто коллективно опоздает на последний поезд», — предупредила еврокомиссар. Еще одной попыткой наверстать упущенное станет последняя перед Канкуном встреча в Китае, который со своим миллиардным населением и бумом промышленного развития более всех в мире отравляет атмосферу, но остается единственной индустриальной страной, в которой начисто отсутствуют законы о сокращении вредных выбросов.

Можно, конечно, надеяться на быструю смену космических циклов. Можно ждать, что ливни затушат пожары. Можно загадывать много желаний в обещанный на днях звездный дождь. Но достаточно посмотреть по ту сторону границы, куда из Латвии уехали две оснащенные до зубов пожарные машины, чтобы понять, что случается, когда уровень CO2 в несколько раз превышает нормы. Говорят, в Москве на этой неделе ежедневно умирает по 700 человек — то ли в два, то ли в три раза больше обычного.

И подумать о том, что недавний парад планет и Aurora borealis в балтийском небе могли быть каким-то знаком и нам, пока еще дышащим свежими ветрами с Балтики.

* Латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

По следам бременских эмигрантов

Дарья КУЛАГИНА — Sat, 07 Aug 2010 07:00:00 +0300

Родной дом — самое дорогое, что может быть у человека, писал Фридрих Шиллер.

Но из печальных и часто трагичных семи миллионов историй тех, кто потерял или вынужденно оставил его, взойдя на трап кораблей, уходивших из некогда знаменитого иммиграционного порта Бремерхафена, соотечественники великого немецкого поэта и философа построили мост надежды в будущее.

Буквально накануне, на бельгийско-арабской свадьбе под Брюсселем я и случайно попавшие на празднество друзья — самые настоящие веселые бременские музыканты — увлеченно слушали рассказ гостьи из Антверпена. В космополитическом городе, рассказывала психолог-социолог, сегодня проживает 178 национальностей. Сама она работает над созданием городского музея иммиграции. Услышав, что я из Латвии, приглашала в гости на семинары обсуждать, как справляться с глобальной миграцией. И с латвийской в частности.

Когда наступил рассвет, друзья тронулись в путь, к родным ганзейским берегам Везера, откуда дешевые самолетные рейсы до города-побратима Риги летают даже более исправно, чем из столицы Европы. На заднем сиденье их мчавшейся по автобану повозки я размышляла, стоит ли писать очередной блог про еще один сюрреалистичный праздник под Брюсселем. Но тут друзья, всегда, как и положено истинным бродячим музыкантам, тоскующим по портам, кораблям и дальнему плаванию, рассказали, что в получасе езды от Бремена, где Везер плавно вливается в Северное море, стоит особый океанский лайнер, про который нельзя не написать.

Немецкий эмиграционный центр в Бремерхафене — не просто музей, это целое приключение, переход через океан, полный страха и надежд, который любой посетитель ощущает буквально физически, до мурашек по коже. Музей, открытый в 2005 году и признанный лучшим в Европе, посвященным миграции, воссоздает атмосферу эмиграционного центра, через который с 1830 по 1974 год, в XIX и XX веке, вслед за революциями, войнами, депрессиями и экономическими кризисами, прошло более 7 миллионов отчаявшихся немцев, евреев, поляков, русских, украинцев, покидающих свой дом в поисках лучшей жизни.

Вместе с семьями, которые расстаются с близкими не до скорой встречи, а чаще всего навсегда, можно подняться на стонущий борт гигантского парохода, испытать на себе быт нескольких недель, проведенных в открытом море, услышать глубоко интимные и грустные истории сотен эмигрантов. Под конец путешествия вы проходите по гулким коридорам приемного пункта иммигрантов Эллис-Айленд, через мутные окна которого пробиваются очертания небоскребов Манхэттена и луч надежды, горящий в высоко поднятом факеле статуи Свободы.

На этом луче надежды на новую жизнь, на новое начало держится вся музейная экспозиция. На нем, а еще на идеях уважения к людям другой национальности, другой истории, других корней, цвета кожи, традиций, к песням, которые они поют, языка, на котором они разговаривают. Терпимости у немцев, искупавших грехи своих старших поколений долгим покаянием, можно только поучиться.

Недавно Латвийский музей оккупации получил дополнительное финансирование от Рижской думы на строительство Дома будущего. Хочется, чтобы его посетителям будущее казалось совместным и светлым. Как маяки портов бременских музыкантов.

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Выбирая правильный маршрут

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 21 Jul 2010 17:00:00 +0300

Пока латвийцы тонут, спасаясь от жары, Европейская комиссия опубликовала статистику о смертности, уносящей жизни здоровых европейцев, — на дорогах. Тут Латвия кажется просто образцовой страной.

Правда, на самом деле таковой она только кажется. В отчете, представленном по случаю принятия ЕС нового плана по повышению безопасности на дорогах, Латвия стоит на первом месте по сокращению смертности в результате дорожных происшествий за последнее десятилетие. С 2001 года смертность на дорогах у нас снизилась больше, чем наполовину — аж на целых 54%, перевыполнив изначальный план ЕС в 50%.

Дело в том, что исходные данные у Латвии были ужасающими. В 2001 году число летальных исходов на дорогах здесь зашкаливало: 236 в год на миллион населения. Так что и 9 лет назад Латвия являлась в этой области неоспоримым европейским лидером. Ни одно государство ни Западной, ни Восточной Европы с ней и близко не стояло, кроме разве что соседней Литвы (202 смерти на миллион жителей).

Для сравнения: в прошлом году в среднем по ЕС погибло 69 человек на миллион населения. Что на 36% меньше, чем в начале прошлого десятилетия.

Сегодня в Европе появились уже свои рекордсмены: самые безответственные водители водятся в Греции и Румынии: в каждой на миллион жителей на дорогах гибнет 130 человек, причем в последней эти показатели выросли с начала века на 14%. Да и Латвия с Литвой недалеко от них отстали со 112 и 110 смертями на миллион.

Примечательно, что лишь в этих странах средний показатель переваливает за сотню. Западные европейцы, особенно северные — не под стать нашим «джигитам». Безопаснее всего на шведских и британских дорогах (до 40 смертей на миллион), в Нидерландах и Германии на дорогах тоже вполне спокойно.

Если еще покопаться в статистике европейских бюрократов, можно сделать много интересных выводов и о схожести портретов жертв дорожных трагедий: гибнут люди в самом расцвете сил — в возрасте от 25 до 50 лет, причем три четверти из них мужчины. Но вот уж в чем Латвия вместе с Польшей и Румынией и сегодня превосходят вежливых западных соседей, это количеством погибших пешеходов. Давят их тут в два с половиной раза чаще. Для сравнения последние две цифры: в Нидерландах на миллион населения в 2008 году задавили 3 человек, а в Латвии — 46. Может, потому что там велосипедов на дорогах больше, чем машин?

Еврокомиссия, недовольная результатами за прошедшее десятилетие, вновь поставила цель: до 2020 года снизить смертность на дорогах на 50%. Путем улучшения дорог и мер безопасности, наказания нарушителей законом и просвещения о правилах хорошего дорожного тона.

Но до 2020 года далеко, а мне латвийскую машину вести через всю Европу на техосмотр в родной CSDD уже в этом августе. И вот почитала я статистику и села перед Google maps прокладывать синенькой линией маршрут: Брюссель — Голландия — Север Германии — чуть-чуть Дании, много Швеции, паром Нинесхамн — Вентспилс. Оттуда уже рукой подать — только шоссе Вентспилс — Юрмала проскочить. А там уж весь оставшийся отпуск на пляж на велосипеде через лесок буду кататься. И купаться — ответственно!

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Мадрид и Барселону примирил футбол

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 14 Jul 2010 13:00:00 +0300

За день до триумфа Испании на чемпионате мира по футболу в Барселоне на улицы вышли полтора миллиона человек.

Нет, даже после гола, забитого немцам барселонцем Карлесом Пуйолем, миллионный марш, заполнивший Гран виа и прилегающие бульвары, не был акцией поддержки игроков местного футбольного клуба, составлявших ядро испанской сборной. Это было крупнейшей, по оценкам местных газет, за всю историю Каталонии демонстрацией протеста – по самым простым подсчетам в нем приняло участие пятая часть всего каталонского населения. И с футболом марш не был связан никак.

Накануне высший суд Испании постановил, что Каталония не имеет права называться нацией.

После четырех лет дебатов о том, переходит ли статус каталонской автономии границы испанской системы, согласно которой семнадцати регионам страны предоставляется право на самоуправление, консервативные судьи в Мадриде все же доказали либеральным, что единственная нация в стране, согласно конституции – это вся Испания.

Статус автономии, предоставляющий этому процветающему региону Испании широкие права и самостоятельность в таких сферах, как налогообложение и суды, и давал контроль над аэропортами, портами и иммиграцией, который на референдуме 2006 года потребовали себе каталонцы, уже был одобрен парламентом Испании. Обеспечение широкой автономии для Каталонии было одним из главных предвыборных обещаний испанских социалистов и в числе первых инициатив кабинета Сапатеро в 2004 году. Суды в целом подтвердили расширенные полномочия региона, но признать нацией каталонцев, ведущих отсчет истории с древнего королевства Арагон, отказались. Что у националистически настроенных каталонцев вызвало гнев похлеще, чем любое возможное поражение любимых футболистов.

Каталония известна, как «страна замков». Еще Шарлеман возводил здесь буферную зону между маврами Андалузии и королевством франков. Лишь в начале 18-го века Арагон и Каталония, как часть его, попали под контроль Мадрида. Однако самые живые в исторической памяти каталонцев репрессии и попытки подавить национальное самосознание связаны со временем правления генерала Франко.

С конца 30-х годов до 1975-го каталонский язык – по звучанию что-то между испанским и французским, самостоятельный романский язык – был запрещен в школах, в средствах массовой информации и в публичных заведениях. Запрещались и преследовались публикация и обсуждения вопросов о каталанском национализме. Власти терпели лишь некоторое использование каталанского в фольклоре и с 1950-х годов – в театре.

Со смертью диктатора ситуация поменялась и сейчас каталанский язык знают около 10 миллионов человек. Испанцы, правда, до сих пор смотрят на своих свободолюбивых, но маленьких соседей по стране свысока и рассказывают анекдоты вроде такого. Бывший президент Каталонии Жорди Пуйоль приезжает с визитом в Пекин и рассказывает китайскому лидеру о каталанцах. «Нас целых семь миллионов!» — гордится Пуйоль. Китайский лидер, подумав, что Пуйоль говорит о сопровождающей делегации, удивляется: «О! Семь миллионов! И в какой же гостинице вы остановились?»

Стремление к независимости от Испанской короны – постоянный фон политической жизни Каталонии и записано в программах практически всех местных политических партий. Однако, как показывает опыт и в других частях Европы, пока Барселона видит в связи с Мадридом какую-то реальную пользу, о реальном расколе страны речь идти не будет. Но вот если экономический кризис в Испании, которым уже напугана вся Европа, станет реальностью под стать греческому, то никакие победы испанском сборной могут уже не помочь.

На следующий день после миллионного марша в Каталонии еще один барселонец забил мяч, который заставил всех в Испании на какое-то время преодолеть языковой барьер. Как сказал один комментатор, «Вот если бы общий энтузиазм по поводу победы испанской сборной стал стимулом для всего испанского общества в лице нынешних проблем и мотивацией для совместной работы!»

Формула любви по-бельгийски

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 07 Jul 2010 19:00:00 +0300

У кого из бельгийцев ни спроси, как страна, не способная создать свое собственное правительство, может перенять председательство в Совете министров Европейского союза, все в один голос заверяют: «Без проблем!»

Даже самые большие критики политической неразберихи в самой Бельгии от подобных расспросов отмахиваются, как от пустяка: на европейском уровне, в отличие от домашнего, у бельгийцев все отработано четко и давно. В панъевропейских институтах власти бельгийская машина идет как по маслу, не давая сбоев.

1 июля грандиозным шоу I Love EU в центральном парке Брюсселя даже в условиях сокращения расходов, несомненно обошедшихся налогоплательщикам в миллион-другой евро, было отпраздновано перенятие Бельгией ротационного председательства в Евросоюзе.

После того как в апреле развалилось бельгийское правительство и на досрочных выборах победили фламандские националисты, Бельгия к этому моменту имела лишь Кабинет, действующий во временном режиме. Что нисколько не смущало саму Бельгию, опирающуюся на богатый опыт в общеевропейских делах. Ведь нынешнее председательствование в ЕС — уже двенадцатое на счету этой страны.

Поэтому, кроме домашних неурядиц, Бельгию не особо смущает и то, что шестимесячное председательство она перенимает в весьма сложный для ЕС момент. Европейская экономика находится в неустойчивом положении, и риск сползания в длительную рецессию все еще вполне реален. Страны-участницы поголовно заняты сокращением внутренних расходов, поэтому особой щедрости по отношению к общеевропейским делам ожидать не приходится.

К тому же и на европейском уровне институты власти, похоже, никак не могут поделить полномочия, даже несмотря на то, что теперь у них есть Лиссабонский договор. Вернее, из-за того, что договор есть. Баланс сил между Советом министров, Европейской комиссией и Европейским парламентом остается шатким и никак не может устаканиться.

Особый вопрос — отношения между постоянным президентом Совета Европы и переходящим от одной страны-участницы к другой председательствованием в Совете министров ЕС. Отдельные страны-участницы недовольны тем, что президент ЕС Херман ван Ромпей (кстати, бывший бельгийский премьер-министр) становится все более влиятельной фигурой.

Несмотря на то что бельгийцы, несомненно, постараются тесно сотрудничать с высокопоставленным соотечественником, полностью развязывать руки они ему все же не станут. Бельгия видит в сохранении принципа ротации председательства особую роль даже в пост-Лиссабонской Европе: обеспечение интересов малых стран — участниц ЕС.

Именно переход полномочий председательствования от одной страны к другой, независимо от размеров, позволит выгодно для малых стран распределить баланс сил, особенно если постоянный пост европейского президента окажется в руках одного из больших государств.

А вот что пророчат Бельгии, так это роль повитухи при рождении европейского внешнеполитического ведомства (European External Action Service, EEAS), которое должно начать работу к концу нынешнего года. При этом конкурировать с главой европейской внешней политики Кэтрин Эштон, как пыталась делать Испания во время своего председательствования, Бельгия не намерена. Напротив, бельгийские дипломаты указывают на то, что Совет министров ЕС должен постараться помочь в следующие шесть месяцев наладить взаимопонимание между высокими представителями по внешней политике и Европарламентом.

Но самое главное — это то, что Бельгия по-прежнему остается одним из самых больших евроэнтузиастов. С ней никогда не сможет произойти такого, как в 2009 году с Чехией. Председательство той в ЕС было сильно скомпрометировано правительственным кризисом и евроскептиками в правящей коалиции, которым вторил сам чешский президент Вацлав Клаус.

В Бельгии, кажется, можно вычислить особую формулу, согласно которой степень лояльности и национального консенсуса в отношении ЕС прямо пропорциональна степени внутренней политической разобщенности. В общем, у бельгийцев — европейский размах.

* Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Лиго у Святого Бенедикта. И с Duvel

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 23 Jun 2010 17:06:00 +0300

Даже если бы в Бельгийском королевстве, скажем, больше не было бы штаб-квартиры НАТО или к моменту перенятия председательства в Совете Европы еще не было бы дееспособного правительства, у бельгийцев – будь они валлонами или фламандцами — всегда была и будет одна непреходящая общая ценность. Знаменитое бельгийское пиво.

В жаркие дни летнего солнцестояния, когда в честь Св.Иоанна и в Бельгии загораются, хоть и методично санкционированные, но яркие костры, в незыблемость этой бельгийской святыни невозможно не верить.

Натовцы

Конечно, многочисленная балтийская братия еврочиновников и натовцев, каждый год разжигающая свой костер где-то в зеленых лугах Валлонии, в свободную от работы субботнюю ночь перед Яновым днем принципиально чтит исключительно импортированные Saku и Tērvetes (хоть и закусывает их бельгийскими сырами). Но и среди них есть те, кто уже на следующее утро отправляется по пути бельгийских пилигримов, берущему начало на границе с Францией, в холмистых Арденнах. По отмеченному на всех туристических тропах Route de la Bière – Пивному пути.

В глушь сонных Арденнских деревень занесло и меня в прошлое воскресное утро. Еще накануне, под звуки песен латышских таутас мейтас и плясок горячих эстонских парней, рассуждали мы с соотечественниками о возможности переноса штаб-квартиры НАТО из Брюсселя в Бонн. Слухи, ходящие нынче по европейской столице, рассказывают, что Германия активно лоббирует за переселение: в Брюсселе нынешний комплекс безнадежно устарел, строительство нового тормозится и обойдется 28 странам-участницам как минимум в очередной миллиард евро, а в Бонне простаивают шикарные административные здания, опустевшие после переноса столицы в Берлин.

Бельгия настаивает на том, что это – беспочвенная провокация, и даже мысли о переносе штаба недопустимы. Конечно, сказал один из соотечественников, посвященный в тонкости брюссельской кухни, если у бельгийцев не было бы НАТО, не было бы ЕС, то что же у них осталось бы? Шоколадки одни какие-нибудь. Правительства своего и то нет.

Бельгийцы

Нет, мой информированный собеседник был не прав. Если он доедет до Намюра, и, поколесив вдоль горных речек и по сочным полям с развалившимися на них белыми коровами, найдет между заброшенными каменоломнями и руинами старинных замков аббатство Маредсу, он поймет, что кроме шоколада, кружева, сыров, комиксов, ЕС и НАТО Бельгия всегда будет знаменита своим пивом. Даже если у нее останется одно-единственное аббатство, где по древним монашеским рецептам варят «темный и сладкий» напиток родом из средних веков.

Вообще в Бельгии производится аж 800 стандартных видов пива. С нестандартными подвидами – есть даже слишком экзотические, со вкусом бананов или киви – общее количество наименований в этой маленькой стране достигает 8700. Рядовой бельгиец выпивает в среднем раза в два больше пива, чем рядовой латвиец: 93 литра в год. Но даже бельгийцам, кажется, и за целую жизнь не перепробовать всего непостижимого разнообразия.

Пивоварен в стране около 125 – от микро-цехов до заводов международных гигантов, таких, как InDev, производящих в Лювене, на радость многочисленным тамошним студентам знаменитые во всем мире Stella Artois и Leffe. Когда в январе этого года работники InDev объявили забастовку, и в барах и супермаркетах стала ощущаться нехватка любимых сортов, газеты начали-было писать о национальном бедствии и об опасном брожении в настроениях бельгийского студенчества.

Монахи

Но даже Stella не сравнится с бельгийским монастырским пивом. Ведь для того, чтобы получить право использовать элитную марку «траппист» монастырям приходится придерживаться правил чуть ли не более строгих, чем устав самого Св.Бенедикта. Из пары сотен разбросанных по миру монастырей ордена траппистов, бежавших от Французской революцией, лишь семь сегодня занимаются пивоварением — шесть в Бельгии и один в Нидерландах.

Пивоварня в тихом аббатстве Маредсу не попадает под жесткие критерии траппистов. Но во вкусе производимых здесь напитков можно ощутить всю силу бенедиктинской заповеди: Ora et Labora. «Молитва и работа» — этим наполнен день здешних монахов, средства от продажи пива которых содержат и их самих, и многих нуждающихся в благотворительности. Поэтому-то и разбит здесь целый пивной сад, и под звон колокола, нарушающий монашеское молчание, прямо здесь же в глиняные кружки или сверкающие стеклянные граали разливают темное или тройное — и простым туристам, и посетителям мессы.

И нисколько не смущает бенедиктинцев из Валлонии, то, что сотрудничающая с ними фламандская пивоварня Duvel названа по имени того, с кем монахам не пристало бы сотрудничать. На антверпенском диалекте голландского duvel — не кто иной, как дьявол. Ведь 9-градусное пиво легко забирает, черт!

Пусть переносят штаб-квартиру НАТО. Главное – пусть аббатство Маредсу оставят на месте. Ведь это — довольно основательный повод верить в то, что Бельгия продолжит благополучно существовать. Да здравствует Бельгийское королевство! Лиго!

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе

Развод по-бельгийски

Дарья КУЛАГИНА — Tue, 15 Jun 2010 18:00:00 +0300

На внеочередных выборах в Бельгии победили те, кто выступает за раздел страны по национальному принципу — на близкую по языку, традициям и культуре к Нидерландам Фландрию и франкоговорящую Валлонию.

Реальная возможность распада «столичной страны» ЕС довольно символично демонстрирует, что в целом европейское единство — вещь довольно-таки искусственная. Что это, скорее, брак по расчету — сугубо прагматичный и вынужденный.

Дело в том, что европейцы себя таковыми не считают. Они считают себя греками, испанцами, датчанами или французами. Европа разделена на нации и именно с ними идентифицирует себя большинство европейцев — каждый со своей. Национальная идентичность — первична и уходит корнями глубоко в европейскую историю. В течение последних двух столетий нация была идеей-фикс в Европе.

Одержимые ею европейские народы всеми путями старались обрести независимость от межнациональных империй, считавших эти народы не чем иным, как собственностью династий Габсбургов, Бурбонов или Романовых. Вся история Европы, начиная со времен Французской революции сводилась к борьбе за создание в Европе национальных государств. Построить многонациональные, центрально контролируемые государства пытались и нацистская Германия, и Советский Союз. Известно, что из этого получилось.

Идея европейского единства родилась как ответная реакция на ультранационализм первой половины XX века. Общая европейская идентичность должна была гарантировать сохранение мира в Европе после Второй мировой войны. Однако национализм продолжал питаться идеями кажущейся уже такой далекой эпохи Просвещения: демократии и самоопределения, прочно переплетшимися между собой. Пытаться разрубить этот узел означало бы поставить под угрозу основополагающие столпы, на которых выросла современная Европа.

В недавнем анализе реакции европейцев на финансовый кризис в Греции руководитель международного исследовательского центра Stratford Джордж Фридман рисует интересную картину «разной» Европы. В основе европейского проекта, пишет он, лежала идея о том, что нации можно скомбинировать в одно экономическое формирование, которое со временем перерастет в политическое. Пока с экономикой было все относительно в порядке — в период с начала 90-х и до 2008 года, вопрос о европейской и национальной идентичности не особо поднимался.

Экономическое процветание означало, что можно жить без необходимости делать серьезный выбор между какой-либо из них. Но с наступлением экономического кризиса благополучный брак стал пускать трещины, и пришлось вспоминать о брачном договоре. Именно поэтому Лиссабонский договор стал не Конституцией Европы, а именно договором, где на 400 страницах излагаются интересы отдельных государств, составляющих Европу.

Именно поэтому фламандцы, которые по сути содержат бедную Валлонию на свои налоги, сегодня хотели бы, наконец, порвать с соседями по стране, с которыми у них очень мало общего.

Сепаратизм и стремление к автономии в Европе сегодня — приметы не только постсоветских сателлитов. По сути, в любом уголке Европы, где великое переселение народов Второй мировой войны и крушение империй недоделало своего дела шесть десятилетий назад, национализм и стремление к самоопределению продолжали процветать. Будь это баски, каталонцы, бывшие югославы, чехи, словаки, шотландцы, ирландцы или далекие атлантические гренландцы. И хорошо, когда развод получается мирным. Главное — придерживаться брачного договора.

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе

Человек-карандаш — жертва исламофобии

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 09 Jun 2010 14:30:00 +0300

Запрет на ношение бурки в Бельгии, призванный искоренить в демократическом западном обществе символ дискриминации женщин, сработал! В бельгийском Генке арестован человек-карандаш, призывавший местную молодежь голосовать на приближающихся парламентских выборах.

«Голосующий карандаш» бегал вокруг избирательной урны, приглашая молодежь Генка присоединяться и приходить голосовать 13 июня за партию социалистов. У карандаша, несколько смахивающего на социалистического Санта-Клауса, через узкую прорезь в костюме были видны только глаза. По лицу человека-карандаша идентифицировать было невозможно.

Понаблюдав с полчаса за происходящим, находившиеся рядом полицейские попросили-таки агитатора снять покров. Человек-карандаш не соглашался. Как потом, уже в участке, пытался объяснить 28-летний учитель Халед Айари, «пропаганда и образование не особо хорошо сочетаются», и он не хотел, чтобы кто-то из присутствовавших на мероприятии учеников распознал бы его. Педантичные полицейские, однако, объяснили, что находиться на улице в одежде, делающим человека неузнаваемым, не разрешается законом. Так называемым законом о запрете на ношение мусульманской бурки.

Закон был принят нижней палатой бельгийского парламента в самом конце апреля, уже через несколько дней после падения правительства Ива Летерма. Даже отсутствие дееспособного правительства не остановило парламентариев, которые единогласно проголосовали за запрет на ношение в публичных местах одежды, скрывающей лицо.

Такой солидарности между воюющими валлонскими и фламандскими партиями, разногласия между которыми, кстати, и развалили накануне правительство, не наблюдалось, наверное, никогда за всю историю страны. Бельгия, таким образом, стала первой европейской страной, полностью запретившей ношение бурки, никаба, паранджи, опередив даже Францию, в которой разговоры о принятии подобного закона ведутся уже давно.

Несмотря на то что в законе мусульманская женская одежда непосредственно не упоминается, именно с этими признанными на Западе символами дискриминации женщин он призван бороться. Причем речь идет даже не столько об обеспечении общественной безопасности, сколько именно об освобождении мусульманок от тирании традиций, которым не место в западном обществе с его демократическими ценностями равноправия. Свобода от главенства традиции над свободой воли, по мнению бельгийских депутатов, является «фундаментом универсальных ценностей».

Правозащитники же видят в принятом законе проявление исламофобии, все сильнее ощущающейся в Европе и культивирующейся ультраправыми силами. В Бельгии с ее населением в 10 с половиной миллионов человек лишь около 30 женщин из полумиллионного мусульманского населения носят (как утверждают они сами, добровольно) ортодоксальный никаб, максимально скрывающий тело. Так что, утверждают правозащитники, соображения безопасности — здесь аргумент слабый.

Amnesty International уже объявила о создании «опасного прецедента», при котором, ссылаясь на защиту равноправия полов и свободу самовыражения, законодатели «нарушают право на свободу вероисповедания тех женщин, которые носят паранджу или бурку».

Почти одновременно с принятием закона в Бельгии в итальянской Новарре, где на местном уровне уже с 1975 года действует аналогичный городской закон, карабинеры остановили на улице молодую пару, торопящуюся в мечеть. Жена была облачена в паранджу и, даже после того, как открыла лицо подоспевшим женщинам-полицейским, была оштрафована на целых 500 евро. Как отметил ее муж — простой строитель и последователь традиционного толкования положений Корана об ограждении женщин от взглядов чужих мужчин: «Я думал, что хотя бы по пятницам они будут разрешать бурку». Он жалел, что больше его жена в мечеть ходить не сможет. Впрочем, как и куда-либо еще.

Человек-карандаш, в дело которого пришлось вмешаться мэрии бельгийского Генка, отделался легким испугом и небольшими поправками к костюму. Хотя по закону в Бельгии нарушителей ожидает наказание от 15-25 евро до... семи дней тюремного заключения. Как спросила недавно в теледебатах одна правозащитница, не парадоксально ли то, что женщин хотят сделать свободными, криминализируя их?

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе

Модернизация без «Дорожной карты», но с DDT

Дарья КУЛАГИНА — Thu, 03 Jun 2010 18:00:00 +0300

Наиболее значительным результатом прошедшего в Ростове-на-Дону саммита ЕС — Россия стало то, что европейский президент ван Ромпей познакомился, наконец, с российским президентом Медведевым. Больше, собственно, результатов нет.

Столь ожидавшийся российской стороной план, или, как теперь модно говорить, «Дорожную карту» введения обещанного безвизового режима между ЕС и Россией, европейские гости так и не представили.

Но несмотря на то, что движение по безвизовой «Дорожной карте» пока остается закрытым, атмосфера в отношениях Европейского союза и России сегодня, несомненно, кардинально отличается от атмосферы середины нынешнего десятилетия, когда страны бывшего Восточного блока вступали в ЕС, или осени 2008 года, после конфликта в Закавказье.

Москва понимает, что конфронтация с Западом и попытки модернизации российской экономики, любимый конек Медведева, — вещи несовместные. В последние месяцы Кремль демонстративно выпускает в сторону Европы «голубей мира»: разграничение морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане и разрешение тем самым 40-летнего территориального спора с Норвегией, старательные попытки улучшения отношений с Польшей, осуждение сталинизма накануне 65-летия Победы.

Кроме того, приближаются президентские выборы 2012 года, и Медведев не прочь присовокупить к успешному подписанию с американцами Пражского договора о Стратегических наступательных вооружениях продвижение и на европейском направлении. Да и российский газ нужно экспортировать конструктивно.

ЕС тоже не до конфронтаций — разборки с собственными экономическими проблемами, институциональные перестройки в соответствии с Лиссабонским договором. К тому же и президент Обама с Россией перезагружается.

В этой-то атмосфере в Ростове-на-Дону и был подписан документ о «Партнерстве для модернизации». Совместный проект должен расширить возможности для инвестирования в отрасли, стимулирующие рост и инновации, развить двустороннюю торговлю, создать благоприятные условия для малых и средних предприятий, выравнивать технические стандарты, установить новый уровень защиты прав интеллектуальной собственности.

Президент ЕС Херман ван Ромпей, поддержав идею Медведева, отметил: «Россия находится на перепутье: ваша инициатива по модернизации и решение базироваться на демократических ценностях в XXI веке, строить современную экономику являются важной возможностью для России, которая придаст новый импульс многим направлениям наших отношений».

Пессимисты, однако, сомневаются, что из российско-европейской перезагрузки что-то получится именно из-за ценностного и институционального разрыва между Россией и Европой — между режимом автократии и демократией. Правда, в «Партнерство для модернизации» записаны такие пункты, как обеспечение эффективного функционирования российской судебной системы, усиление борьбы с коррупцией и укрепление диалога с гражданским обществом для поощрения участия людей и бизнеса.

И хотя коллеге президента Медведева автократу Путину для сохранения власти конфронтация с Западом еще может пригодиться, сегодня он уже смело и открыто демонстрирует в Интернете свой «откровенный разговор» с российской рок-легендой Юрием Шевчуком. Правда, и марши «несогласных» тут же разгоняет.

* Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Из Брюсселя в Москву, через Синюю речку

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 26 May 2010 13:00:00 +0300

Так уж получилось, что благодаря своему промежуточному гражданскому статусу прокатилась я на днях из европейской столицы в российскую без единой визы. Но с символической остановкой на одном КПП, которая заставила меня думать о тонкостях перезагрузок.

О комарах и открытых границах

Ехала я не напрямую. Самолет Брюссель — Рига, такси Рижский аэропорт — Юрмала, через пару дней электричка Пумпури — Рига, плацкартный вагон Latvijas Ekspresis до Москвы. Да, я сторонник экономных путешествий. Цены, которые Латвийская железная дорога загибает за место в купе, во мне, привыкшей к авиабилетам по Европе за 5 евро, вызывают непреодолимое чувство протеста. Но сейчас я не об этом.

На столике уже дребезжали подстаканники и дымился чай, из бесплатной копии «Престижного журнала в движении» Railway Outlook в галстуках то белого, то оранжевого цвета выглядывал «как локомотив экономики» VIP-гость Айнар Шлесерс, а более скромный рижский дорожный журнал «Экспресс» рассказывал о том, как латвийский театральный гений Алвис Херманис получил в России «Золотую маску» за постановку по рассказам Василия Шукшина. «Вся эта откровенная история стала, знаете, будто бы этаким походом в русскую баню», — делился Херманис.

В далеком фламандском университете меня поджидала магистратура по проблемам европейских транснациональных и глобальных перспектив, а в Москве — давние друзья по факультету журналистики. Тогда я, помнится, писала магистерскую об этнических средствах массовой коммуникации на примере Австралии. С мыслью, видимо, что России стоило бы перенять опыт. Но я не об этом.

Под размеренный стук колес и течение мыслей плавно подкатили мы к границе. Приостановившись минут на десять в Зилупе, поезд потянулся по перегону на Себеж. Тут-то в районе первого на российской стороне лесного полустанка с обманчивым романтическим названием Посинь я начала понимать, что безвизовый проезд отнюдь не означает открытых границ.

Стоя в тамбуре у распахнутого окна, я вспоминала времена, когда еще шли жаркие споры о мирном договоре 20-го года между Латвией и Россией, а где точно проходила граница — никто не знал. Знакомый латвийский пограничник тогда рассказывал, как «ребята на глаз прорубили просеку и ездят туда-сюда на квадроциклах, патрулируют». На растянутых между проплывавших мимо елей веревках сушилось белье, с поднятым жезлом стояла навытяжку путевой обходчик, начинало смеркаться, жаркий день заканчивался.

В вагоне тем временем происходило странное оживление. Присмотревшись, я увидела возбужденную проводницу с поднятым в руке, как жезл, веником огромных размеров. Она наглухо закрывала все до одного вагонные окна и время от времени шлепала веником оторопевших пассажиров.

Распахнув дверь в тамбур, она сказала: «Ненавижу!» И ожесточенно шлепнула по стене прямо у меня над головой. Все оказалось просто. Нет, пассажиры ни в чем не провинились, как сначала подумалось мне с перепуга («может, обложки с паспортов забыли снять?»). Комары. Их этой весной на Синей речке, по которой проходит граница Европейского союза и России, просто тучи. Куда там Кемерские болота!

О вагонах и их влиянии на подсознание

Российские пограничники собрали паспорта в лоток и ушли. Сквозь задраенное окно в тамбуре я терпеливо смотрела на бьющихся о стекло насекомых. Прошел примерно час, вагон превратился в изнурительную баню, и оцепеневшие от отсутствия кислорода пассажиры уже не замечали градом катящегося по лицам пота. Тогда между отчаянными СМСками, которые еще свободно уходили с мобильника друзьям в Латвии, я стала замечать странные надписи на остановившемся напротив моего окна товарняке.

«Перед разгрузкой открыть два загрузочных люка» — белели сквозь мутное комариное облако указания. «Загрузочные люки запрещается держать открытыми» — тут же возражало следующее послание. Вглядываясь в темноту, мне показалось, что сейчас я прямо здесь, на рыжем боку зернового вагона прочту подробную инструкцию о перезагрузке, которую смогу присовокупить к мотивационному письму в бельгийскую магистратуру. Но тут вернулись пограничники с паспортами, и уже наметившийся было от отсутствия кислорода мираж с профилем мадам Олбрайт и ее коллеги по Новому стратегическому концепту НАТО министра Рониса медленно растаял в себежской ночи.

Но собственно, о чем же я? Ах да, о рубежах. На следующей неделе на другой русской реке, Дон, пройдет саммит ЕС — Россия. Ожидается, что во многом ростовская встреча станет прорывной. В частности что наконец будет принято решение о безвизовом режиме между РФ и Европой, хотя пока еще без определения конкретных дат. «Европа становится ближе», — пишут на российских сайтах и поговаривают о том, что Европейский союз и Россия подошли к новому рубежу отношений. Видимо, и здесь уместно употребить позаимствованный у американцев термин «перезагрузка» — если уж сегодня он входит в обиход даже латвийских политиков.

В Москве мой бывший однокурсник-журналист работает сегодня на Российские железные дороги — каких только людей в этом вавилоне не найдешь! Оказывается, действительно существуют подробные инструкции о перезагрузках: главное после выгрузки зараженных грузов — промывать вагоны-зерновозы и перед загрузкой проветривать. Вооружившись ими, я еду обратно в Брюссель, через Синюю речку, прихватив с пыльной московской полки томик рассказов Шукшина — почитать в русской бане, на границе двух миров.

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Джентльмены смотрят на Европу свысока

Дарья КУЛАГИНА — Thu, 20 May 2010 15:00:00 +0300

Новое руководство Великобритании прошло в Брюсселе первую проверку на евроскептицизм.

Мера его оказалось такой, какой и следовало ожидать от вернувшихся к власти британских консерваторов, всегда относившихся к таким понятиям, как европейская солидарность, свысока.

На фоне все ниже падающего евро министры финансов Европейского союза во вторник поддержали введение новых строгих правил, регулирующих деятельность хедж-фондов. В Европе именно эти частные альтернативные инвестиционные фонды подозревают в раздувании финансового кризиса, манипулировании ситуацией с долгами Греции и усугублении нынешних проблем евро.

Но так уж сложилось, что около 80% всех европейских хедж-фондов базируются в Лондон-сити. Абсолютно понятно, что любое британское правительство — будь то консерваторы или лейбористы — никогда не станет по доброй воле компрометировать статус Лондона как финансовой столицы и отпугивать инвесторов. Никто не сомневался, что на предлагаемые регуляционные механизмы ЕС британцы и на этот раз посмотрят свысока.

Рассказывают, что на встрече в Брюсселе новый британский министр финансов, консерватор Джордж Осборн не проронил на прениях ни слова. Коллеги с континента проголосовали за регулирование хедж-фондов без него. «Мы — сообщество, но иногда решения принимаются против отдельной страны-участницы. Я думаю, Великобритания понимает это», — сказал по этому поводу германский министр финансов Вольфганг Шойбле.

В стороне Великобритания стояла и все последние недели: пока 16 стран еврозоны демонстрировали в Брюсселе героические усилия по спасению европейской валюты, политики по другую сторону Ла-Манша не желали рисковать британскими фунтами стерлингов для общего дела и занимались собственным делом — выборами.

Но именно эти выборы принесли тем, кто хотел бы видеть Великобританию более интегрированной в семью ЕС, луч надежды. Европейские лидеры, вежливо поздравив консерватора Дэвида Кэмерона с занятием поста премьера, с трудом скрывали довольные улыбки, с которыми они смотрели на вице-премьера Ника Клегга.

Этого либерал-демократа, чья партия составила с консерваторами новое коалиционное правительство, уже называют самым проевропейским политиком, руководившим британской политической партией, за последние десятилетия. По евроэнтузиазму к нему приравнивают разве что легендарного экс-премьера Теда Хита, который в 1973 году привел Великобританию в Европейское экономическое сообщество.

Разговаривающий на пяти европейских языках Клегг имеет пять лет опыта чиновничьей работы в Европейской комиссии и еще пять лет — депутатом в Европейском парламенте. Он обучался в бельгийском элитном Европейском колледже в Брюгге, поставляющем стройные ряды поколений энтузиастов европейской интеграции.

Клегг родился в мультиэтнической семье: его мать датчанка, отец наполовину русский. Сам он женился на испанке из Вальядолида и назвал своих сыновей Антонио, Альберто и Мигель. Как писала недавно Financial Times, «появления Клегга достаточно для того, чтобы заставить даже самых ярых агностиков из рядов еврократов подумать, что Бог все-таки существует».

Когда Клегг в апреле неожиданно одержал победу в предвыборных теледебатах и занял лидирующее место по популярности в опросах общественного мнения, в Брюсселе многим казалось, что начинают исполняться их заветные мечты. Но в британской политике чудес не бывает, и уже веками отработанные правила политической жизни на Туманном Альбионе диктуют то, что победить на них могут либо консерваторы, либо лейбористы. Которые лишь изредка могут составить друг с другом коалиционное правительство или править самостоятельно в меньшинстве. Согласно этим правилам либерал-демократы победить и на этот раз не могли.

Но маленькое чудо с их приходом в правящую коалицию все-таки случилось. Теперь лидеры Европы с интересом ждут, в какой мере либерал-демократ европеец Клегг сможет влиять на политику Великобритании в ЕС и удастся ли ему сблизить два берега Ла-Манша.

Горькие брюссельские пилюли

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 12 May 2010 13:00:00 +0300

В понедельник канцлер ФРГ Ангела Меркель появилась на публике с темными кругами под глазами. Нет, ни она, ни коллеги Саркози и Берлускони не праздновали накануне 9 Мая.

К трем часам в ночь на понедельник в Брюсселе было принято решение о стабилизации европейской валюты — ценой в 750 млрд евро. Парламентские выборы в Северном Рейне — Вестфалии были проиграны. Германский министр финансов Вольфганг Шойбле был госпитализирован.

Говорят, что у Шойбле, прибывшего в Брюссель на экстренное совещание министров финансов 27 стран Евросоюза, произошла аллергическая реакция на принятые им впервые медикаменты.

На самом деле она произошла не у него одного. Германские избиратели на предложенную им горькую пилюлю в 22 млрд евро, которые Меркель уже ранее пообещала выделить от имени Германии протранжирившейся Греции, проголосовали против правящей коалиции канцлера на выборах в одной из федеральных земель. В результате Меркель пришлось объявлять новый состав правительства.

Аллергический приступ вполне может случиться и, например, у соседей Латвии. Эстония, до нынешнего понедельника собиравшаяся в еврозону — с большим энтузиазмом и уже с 2011 года, сегодня несколько озадачена. Согласно новому плану стабилизации европейской валюты, ей как полноценному члену еврозоны придется обеспечить 900 млн евро, когда они понадобятся Испании, Португалии или кому-то еще из еврородственников. Самой Эстонии для выполнения своих обязательств, видимо, придется срочно искать кредит где-то за океанами.

Ведь стабилизационный механизм в 750 миллиардов включает в себя обязательство стран, входящих в еврозону, совместно предоставить в случае необходимости 440 млрд евро, «гарантированно и скоординированно».

Если считать упрощенно, 750 миллиардов на спасение евро включают в себя 500 млрд евро, предоставляемых членами еврозоны, и еще 250 миллиардов — от МВФ. Речь идет не о создании некоего денежного фонда, а о строительстве механизма быстрого сбора кредитных средств.

Согласно плану, 60 млрд. евро за считанные дни сможет предоставить Еврокомиссия, сославшись на 122-ю статью Лиссабонского договора, предусматривающую финансовую поддержку стран-членов, столкнувшихся со сложностями в силу «исключительных условий», которые они не в силах контролировать. Этот механизм похож на кредитную линию в 50 млрд. евро, которая была открыта в прошлом году для стран, находящихся за пределами еврозоны и согласно которой свои несколько миллиардов получили Латвия, Румыния и Венгрия. 30 миллиардов при этом обязуется предоставить Международный валютный фонд в качестве софинансирования.

К 440 миллиардам, на которые государства еврозоны обязались скупать долги наиболее слабых стран еврозоны, МВФ обещал добавить «по меньшей мере половину». Помимо прочего, Европейский центральный банк в ближайшее время начнет выкупать крупные объемы облигаций стран еврозоны.

«Финансовое участие со стороны Еврокомиссии и государств еврозоны и меры, предпринимаемые Европейским центробанком, свидетельствуют, что мы делаем все необходимое, чтобы защитить евро во что бы то ни стало», — заявил еврокомиссар по денежной политике Олли Рен.

Несмотря на тяжелое начало недели в Европе, бессонная ночь на понедельник принесла результаты. Уже первые торги на азиатских биржах, к открытию которых так старались успеть европейские лидеры, показали, что реакция мировых рынков на новости из ЕС, в отличие от реакции местных избирателей, будет вполне благоприятной. Для Меркель & Со, да и для всех нас это — хороший признак. Можно надеяться, что брюссельское лекарство сработает.

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Продолжайте, продолжайте

Дарья КУЛАГИНА — Fri, 07 May 2010 14:00:00 +0300

Накануне 65-летия победы в Европе в Брюсселе пройдет очередной кризисно-экстренный саммит. Шесть с половиной десятилетий спустя Европа оказалась далека от той, о которой мечтали отцы-основатели ЕС, выводя континент из развалин и с минных полей Второй мировой войны.

В Брюсселе у знаменитого символа города Атомиума расположился интересный парк. За каких-нибудь пару часов здесь можно побывать во всех столицах Европы, увидеть, как жили древние викинги и извергался Везувий, где родился Шекспир, посмотреть латвийскую Милду, здания лондонского парламента и парижский Нотр-Дам — все воссозданное по кирпичику в масштабе 1: 25.

Но самый впечатляющий экспонат все же стоит на самом входе в «Мини-Европу». Рядом с макетом здания Берлемон, брюссельской штаб-квартиры Европейской комиссии, где сегодня работают 3000 еврочиновников, даже при 25-кратном уменьшении кажущимся огромным, приткнулся небольшой фермерский домик. Возле трехкрылого «берлемонстра» эта почти хижина с соломенной крышей выглядит крошечной. Кажется, что это просто шутка создателей туристического парка — пока не прочитаешь подпись к экспонату: дом Жана Монне в Хюджаррэ. Именно он был колыбелью Европейского союза.

В этом доме на юге Парижа группа европейских прагматиков, понимающих, что сохранить хрупкий мир способно лишь объединение Европы, предложила свое видение: объединение французской и западногерманской угольной и сталелитейной промышленности.

Всего лишь 5 лет спустя после окончания разрушительной войны, 9 мая 1950 года, министр иностранных дел Франции Робер Шуман огласил новый план: «Через консолидацию базовых производств и институт новой верховной власти, чьи решения будут обязательны для присоединившихся стран, это предложение представляет собой первый конкретный шаг к Европейской федерации, необходимой для сохранения мира». Сегодня в ЕС 9 мая отмечают как День Европы.

Государственный деятель и бизнесмен Жан Монне, ставший автором декларации Шумана, а позднее — первым председателем Европейского объединения угля и стали, прообраза Европейского союза, не был теоретиком. Родом из династии французских виноторговцев, он с 16-летнего возраста бросил учебу и занялся делом — сначала семейным.

Всю подноготную организации поставок он освоил быстро и уже в Первую мировую, консультируя французского премьера, сумел убедить европейских лидеров, что войну союзники смогут выиграть только путем совместных организованных действий Франции и Великобритании и их экономического сотрудничества. Созданные при его участии Зерновое управление и Совет союзников по морскому транспорту в результате сыграли большую роль в победе.

Когда в 1939 году стало ясно, что германской агрессии не избежать, за плечами Монне был опыт финансиста, стабилизировавшего польский злотый и румынский лей, реорганизатора китайских железных дорог и даже... поставщика французского коньяка в «сухой» Чикаго — с маленького острова через Канаду и Великие озера.

Именно Монне смог убедить Шарля де Голля и Уинстона Черчилля в необходимости союза Франции и Соединенного Королевства с тем, чтобы противостоять «Стальному пакту» между Германией и Италией. И именно он вдохновил Франклина Рузвельта, советником которого был в течение трех военных лет, на программу «Победа». Экономисты утверждают, что стараниями Монне Вторая мировая война была сокращена по меньшей мере на год.

Уже в 1943 году, будучи членом Национального освободительного комитета — французского антифашистского правительства в изгнании — Жан Монне заявил: «Мира в Европе не будет до тех пор, пока государства будут создаваться на основе национального суверенитета... Страны Европы слишком малы, чтобы гарантировать своим народам необходимое процветание и социальное развитие. Европейские государства должны организоваться в федерацию».

Сегодня в Брюсселе все чаще слышны заявления о том, что нынешний кризис в еврозоне означает начало ее распада и ставит под вопрос целесообразность существования всего Европейского союза. Но хотелось бы, чтобы лидеры, которых президент Херман ван Ромпей пригласил в Брюссель накануне Дня Европы решать, как именно выдавать Греции спасительные 110 миллиардов и какие контрольные механизмы ввести, чтобы избежать кризиса во всей еврозоне, вспомнили слова владельца маленького фермерского дома, мечтавшего об общем европейском доме.

«У Европы не получится все сразу, и на основании только одного-единственного плана. Она будет строиться на основе конкретных достижений, первым из которых должно стать создание де-факто солидарности», — говорил Жан Монне. До последних дней жизни этот прагматик-интернационалист, помогший союзникам выиграть две мировые войны, не уставал повторять: «Продолжайте, продолжайте, для народов Европы нет другого будущего, кроме как в союзе... за географическими рубежами лежат совместные интересы».

* Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Хайку для валлонов и фламандцев

Дарья КУЛАГИНА — Sun, 02 May 2010 08:00:00 +0300

В Бельгии кризис: франкофоны и фламандцы опять не поделили избирательный округ. Результат — крах правительства, яростные разборки между двумя бельгийскими языковыми общинами, обвинения местных политиков в попытках установить фактический апартеид и вообще — опасения реального развала страны по языковым границам.

Все это — в самом сердце Европы и накануне того, как Бельгия должна перенять председательство в Европейском союзе.

После нескольких дней переговоров король Альберт II, поняв, что федеральное правительство не спасти, принял-таки отставку премьера. Ив Летерм, всего лишь несколько месяцев назад сменивший на этом посту ушедшего на повышение в президенты ЕС Хермана ван Ромпея, был вынужден подать в отставку после того, как партия фламандских либералов заявила о выходе из коалиции.

Причина — территориальная проблема: вопрос о разделе по языковому принципу последнего двуязычного избирательного округа страны Брюссель-Халле-Вильворде. Затяжные переговоры между ведущими валлонскими и фламандскими политическими партиями страны уже давно не дают никаких результатов.

Речь идет о реорганизации 54 коммун в Брюсселе и вокруг него. По сути это спор о правах и привилегиях франкоговорящих и фламандцев (говорящих, по сути, на голландском). Бельгия разделена на 3 федеральных региона: Валлонию, граничащую на юге с Францией, Фландрию, соседствующую с Нидерландами на севере, и официально двуязычный, но на деле преимущественно франкофонский Брюссель, который представляет собой анклав, окруженный фламандской территорией.

Округ же, о котором идет речь и в котором проходят выборы в федеральный парламент Бельгии и в Европарламент, включает в себя 19 коммун Брюсселя и 35 фламандских муниципалитетов. В результате партии франкоговорящих бельгийцев оказываются в этом округе в более выгодной ситуации и могут бороться за голоса на фламандской территории.

Это фламандцев безмерно возмущает. В парламенте депутаты от их праворадикальных партий вывешивают огромные плакаты «Настало время независимости» и поют ультранационалистические гимны. А на местах муниципальные власти готовы физически не давать франкоязычным бельгийцам селиться во фламандских городах.

Все чаще сегодня в небольших коммунах, расположенных в каких-нибудь 10 километрах от Брюсселя, можно услышать о засилье франкофонов, не желающих общаться по-фламандски и не испытывающих никакого уважения к местной культуре.

В ответ на наступление «имперских снобов» некоторые местные мэры объявляют о программах поощрений домовладельцев, которые продают недвижимость только фламандцам. Некоторые требуют, чтобы в договоре о покупке дома было подтверждено умение говорить на фламандском или хотя бы отмечено обязательство новых хозяев выучить язык.

Кто-то провозглашает программы «Жить у себя». А в некоторых случаях франкоязычным и вообще отказывают в возможности приобрести недвижимость во Фландрии. Доходит до суда.

Фламандцы настаивают, что коммуны, окружающие Брюссель, должны перейти к избирательному округу провинции Фламандский Брабант. Однако валлонские партии уверяют, что этот раздел станет еще одним шагом к расколу Бельгии, о котором говорят всерьез давно — чуть ли не со времени создания в 1830 году этого, как называют его иногда сами бельгийцы, буферного государства.

Проблема с падением правительства в данной ситуации заключается в том, что Бельгия попала в замкнутый круг: юридически она не может даже провести досрочные выборы без урегулирования вопроса со злосчастным избирательным округом.

Еще несколько лет назад Конституционный суд постановил, что пока проблема Брюссель-Халле-Вилворде не будет решена, все выборы в федеральный парламент будут недействительными. Что, по оценке некоторых комментаторов, ставит под вопрос саму легальность бельгийской государственности.

Через два месяца, 1 июля этого года, начинается председательство Бельгии в ЕС.

За эти 6 месяцев Европейский союз, одним из основателей которого была Бельгия, должен будет решить, как выходить из экономического и финансового кризиса в еврозоне, и начать переговоры о бюджете ЕС.

Но кто сможет вывести из кризиса саму Бельгию, так и непонятно — на бельгийской политической арене сегодня нет ни одного видного политика, который смог бы консолидировать страну, — все ушли в дальнее европейское плаванье. Разве что экс-премьер фламандец ван Ромпей подошлет разгоряченным парламентариям свою только что выпущенную на нескольких языках антологию хайку. Перевод на французский прилагается.

* Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Япоставилнаколенивсюевропу хочет новых жертв

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 21 Apr 2010 17:00:00 +0300

Пока сага с вулканом, рассыпавшим пепел от Ньюфаундленда до Енисея, продолжается, в Исландии уже придумали, как спасти Европу и всю глобальную экономику.

Сбросить в клокочущее жерло пару-тройку бывших министров и руководителей банков, доведших страну до фактического банкротства, — боги Один и Тор таким жертвоприношением непременно останутся довольны.

То, что древнескандинавские боги разгневаны, было сразу ясно застрявшему в лондонском аэропорту министру иностранных дел Швеции Карлу Бильдту. Правда, в своем блоге он (в шутку, несомненно) предположил, что облака пепла, остановившие авиасообщение в Европе, насланы на Великобританию в ответ на ее жесткую позицию в отношении Исландии, пытающейся выбраться из глубокого финансового кризиса.

В Рейкъявике обижаются на то, что официальный Лондон выкручивает руки, применяя к Исландии законы, обычно предназначенные для борьбы с терроризмом. Лондон (как и голландские коллеги), компенсировавший британским вкладчикам потерянные в результате крушения в 2008 году исландских банков суммы, теперь настаивает на выплате Исландией этого долга.

Однако исландцы, отвергнувшие на недавнем референдуме эти требования, знают своих богов лучше, чем швед Бильдт. Просто-напросто до обители богов, пишут они наперебой в Twitter, дошли подробности доклада Специальной парламентской комиссии по расследованиям финансового коллапса — их опубликовали как раз в начале прошлой недели. Проанализировав на 2300 страницах события в публичном и частном секторе страны (банкротство банков, девальвация национальной валюты, крушение на бирже и смена правительства), комиссия обвинила семерых государственных лиц, включая бывшего премьер-министра и главу Центрального банка в небрежном исполнении своих обязанностей.

Подробно описанные схемы с выдачей сомнительных банковских кредитов компаниям, частично владеющим этими же самыми банками, и с помещением одолженных средств на депозиты в те же самые банки, способны вызвать праведный гнев. 320 тыс. жителей Исландии теперь должны расплачиваться за то, что они считают частным долгом коррумпированных слуг народа и бизнес-лидеров: 4 млрд евро — более 40% ВВП страны. В пересчете на каждую исландскую семью получается что-то около 50 тыс. евро в течение 15 лет плюс проценты. Потомки древних викингов не сомневаются в том, что боги разделяют их негодование.

Вопрос о том, как отдавать распыленные деньги, парализовал экономику страны. «Пора Великобритании начать относиться к нам как к суверенному государству. Они не могут шантажировать нас МВФ», — сказала перед референдумом о долгах член парламента от Партии гражданского движения Бригитта Джонсдоттир. Похоже, однако, что она не права: МВФ вместе с коалицией Северных стран отложили выдачу второй части кредита, выделенного на спасение экономики страны. А Великобритания грозит задержать вступление Исландии в Европейский союз — заявка на вступление была подана в прошлом году.

Но перспектива превращения в изгоев Европы, в «северную Кубу» не смутила тех, в ком еще течет неразбавленная кровь викингов. Стремление к независимости и самодостаточности всегда отличало исландцев от их нордических соседей: в 2005 году опросы общественного мнения показали, что национальная независимость «очень важна» лишь для 47% норвежцев, 49% датчан и... для 85% (!) жителей Исландии.

«Дорогие исландцы, вы нас не поняли. Мы сказали: cash, not ash!» (cash — «наличка», ash — «пепел», а также близкое по звучанию слово, означающее в мягком переводе «ягодицы») — каламбурили в Интернете, вторя догадкам Карла Бильдта, шутники из Европы, наблюдая по всем телеканалам за разворачивающимися клубами пепла Эйяфьятлайокудль. И объявляли последнюю волю исландской экономики: «Развейте мой прах над всей Европой».

Когда стало понятно, что под пеплом вулкана, уже прославившегося под легко запоминающимся именем: Япоставилнаколенивсюевропу, может оказаться погребенной и вся европейская экономика, было уже не до шуток.

Зато у Латвии неожиданно появился реальный шанс искупления своих грехов и превращения из тонущего в спасителя. Стоит только вдобавок к группе исландских проштрафившихся товарищей подослать десяток-другой своих, равным образом достойных: Каргина, Красовицкого, депутатов, тайно голосовавших в парламенте против Майзитиса. Такое приношение Одина & Co могло бы умиротворить еще на пару сотен лет. Нужно только найти самолет.

* Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Чужое покаяние — это просто

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 14 Apr 2010 17:00:00 +0300

Две, как их часто называют, «православные сестры» и исторические союзницы — Россия и Сербия — на эту Пасху каялись неохотно. Правда, обе осудили кровавые трагедии, в которых в свое время косвенно или прямо принимали участие: Россия — расстрелы в Катыни, Сербия — бойню в Сребренице.

Но извинения принесли только в Белграде. И только те, кто хотят быть ближе к европейским сестрам.

У мемориала убитым в катыньских лесах тысячам польских офицеров российский премьер Владимир Путин признал, что «нет рационального объяснения» массовому расстрелу военнопленных весной 1940 года. Тем не менее одну теорию произошедшего Путин таки высказал: «Полагаю, И.Сталин... совершил этот расстрел из чувства мести» за гибель в польском плену советских военнопленных. Катынь должна стать символом «общей скорби и взаимного прощения», сказал российский премьер. Однако сам прощения так и не попросил.

Незадолго до этого парламент Сербии принял резолюцию, в которой решительно осудил преступления против мусульманского населения Сребреницы, совершенные 15 лет назад, в ходе трехлетней боснийской войны.

В июле 1995 года в результате операции армии боснийских сербов во главе с генералом Ратко Младичем, которого поддерживал Белград, были убиты около 8 тысяч боснийских мусульман.

Гражданских беженцев, ищущих спасения в «зоне безопасности» под защитой ООН, сербские «Скорпионы» уводили на глазах ровным счетом ничего не предпринявших голландских миротворцев и методично расстреливали. К сегодняшнему дню в окрестностях Сребреницы обнаружены 42 массовых захоронения, считается, что десятки остаются не найденными. Согласно некоторым данным, около 800 человек, принимавших участие в геноциде, сегодня занимают государственные должности. Убийства в Сребренице признаны самым кровавым эпизодом в Европе после Второй мировой войны.

В принятой накануне Пасхи декларации Сербия выражает соболезнования и извинения семьям жертв за то, что для предотвращения трагедии не было сделано все возможное. В ответ Сербия ожидает, что и другие страны бывшей Югославии подобным же образом осудят преступления, совершенные против сербов.

Президент Сербии назвал принятие документа подтверждением того, что его страна является неотъемлемой частью европейской культуры и цивилизации. «Считаю эту декларацию большим вкладом в демократизацию Сербии и региональное примирение», — сказал Борис Тадич. Президент отрицал, что документ был принят под давлением Евросоюза.

Однако декларация, с проектом которой выступила фракция «За европейскую Сербию», далась не просто: в дебатах парламентарии провели 13 часов. Оппозиционные партии — и либеральные, и националистические — отказывались участвовать в голосовании и покидали зал заседаний. В результате декларацию приняли с перевесом всего лишь в два голоса. Босния все равно осталась недовольна: в тексте так и не содержится определение убийств в Сребренице как акта геноцида.

Несмотря на то что до примирения еще, очевидно, далеко, те, кто ратует за «Сербию в Европе», видят в принятии декларации большой шаг в этом направлении. Лидер фракции «За европейскую Сербию» Нади Колунджи считает, что это демонстрирует готовность ее страны к разрыву с прошлым и нормализации отношений с соседями и облегчит ей путь в семью стран единой Европы.

В апелляционном суде одной из таких стран — Нидерландов — практически одновременно с принятием сербской декларации завершалось слушание иска родственников погибших в Сребренице. Они требовали компенсации от ООН, настаивая, что «голубые каски» не защитили их близких.

Но голландские суды постановили, что ООН обладает иммунитетом от суда, а миротворцев, которые знали, что происходит, но предпочли не вступать в конфликт с сербскими боевиками, правительство Нидерландов даже наградило в свое время медалями за достойное «поведение в трудных условиях». Иск суд отклонил.

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Паломничество под новой луной

Дарья КУЛАГИНА — Sat, 10 Apr 2010 15:50:00 +0300

То, что кинематограф — великая индустрия, мне стало окончательно ясно на прошедшие пасхальные выходные. И не где-нибудь, а под солнцем Тосканы. Вернее, под новой луной, взошедшей над долинами древних этрусков, куда наша семья отправилась в Святое Паломничество.

Только великая индустрия способна питать еще две прибыльнейшие отрасли — туризм и торговлю недвижимостью и одновременно — порождать в современных подростках способность читать книги запоем. И даже пробуждать в 13-летних красавицах, мечтающих о бледнолицем вампире Эдварде... интерес к истории.

От Пизанской башни, через холмы Лайатико, мимо окутанного сумерками Театра Тишины слепого певца Бочелли наш путь лежал к глухим каменным стенам древней Волтерры. На заднем сидении арендованного Фиата обе наши дочери молча перечитывали книги ставшей в одночасье культовой писательницы Стефани Майерс. Одночасье — примерно сколько времени заняло у моих дочек, чтобы броситься в книжные магазины искать тогда еще первое ее произведение, после того, как по телевизору прокрутили ролик выходящего по книге фильма.

«Сумерки». В которые расцветает романтическая любовь простой американской девушки Беллы и неотразимого, но опасного вампира. Фильм, построенный вокруг вожделенного укуса, который так и не происходит, и для которого потребовались еще три последовавшие книги, а соответственно, и фильма. «Rigas Laiks», по-моему, правильно недавно назвал все это порнографией для женщин.

«Чао, белла!» — машет латышской Анне хозяйка приюта, обустроенного в бывшем бенедиктинском монастыре XVI века для современных пилигриммов. С горячими глазами Анна, затаив дух, поднимается в город. Вместе с миллионами своих сверстниц она в одночасье научилась безошибочно определять на карте местоположение этого маленького и уже многие столетия тихого городка на вершине тосканского холма, когда выяснилось, что именно там разворачиваются самые драматичные сцены в последовавшей «Новой луне».

Практически моментально Анна безошибочно находит и узкий темный переулок, в котором Белла отыскала своего Эдварда, и великолепный палаццо Вити, по которому двух влюбленных вели на суд коварные вампиры клана Вольтури, и жуткое подземелье ведущее отсчет с I века нашей эры, где их в результате простили, несмотря на преступление всех законов.

Для этого 13-летней жертве чар Голливуда даже не нужны специальные брошюры, выпущенные местным туристическим центром, в которых отмечен каждый шаг новолунных героев. Хотя по брошюре, например, можно повторить хронологию цивилизаций для школьного проекта по Древнему Риму: 350 год до нашей эры — этруски возводят ворота Вольтерры, в 250-м римляне строят здесь сохранившийся и до наших дней театр, Средние века, Ренессанс, и так далее — до XXI века, в который над Вольтеррой восходит Новая Луна.

Так же безошибочно подростки находят сегодня и средневековый Монтепульчиано, расположившийся километрах в 70 на юго-восток от Вольтерры, потому что именно его директор нового фильма выбрал-таки для съемок. (Говорят, тогда между этими двумя городами чуть ли ни разразилась самая настоящая междуусобная война за право на участие в съемках, а соответственно, на немедленные толпы туристов-поклонников).

И в Монтепульчиано есть свои карты, где воссоздан каждый шаг Роберта Патинсона, и там продавец каждого магазинчика на главной улице покажет вам свои фотографии в толпе актеров и подробно расскажет о пяти днях изнуряющих съемок, после чего ваши дочки потратят все свои старательно накопленные евро на любую предложенную им реликвию и не уже захотят ехать ни в какую Флоренцию.

А мне ничего другого не останется, как холодным пасхальным утром сесть в арендованный «фиат» и по размытым глинистым дорогам доехать до крошечного Баньо Виньоне — места паломничества Святой Катерины Сиенской и моего паломничества. Центральная площадь, вокруг которой ютятся пара улочек этой старой деревни, состоит из одного дымящегося бассейна, построенного Медичи в Средние века.

Я смотрю на бурлящую сульфурными источниками воду, на которую падают тяжелые капли дождя, и вижу отчаянного, задыхающегося Янковского со свечкой в дрожащей руке пытающегося пересечь купальню, чтобы выжить. «Ностальгию» Тарковского я посмотрела, кажется, тоже лет в тринадцать.

Дарья КУЛАГИНА — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Ограниченный нейтралитет

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 31 Mar 2010 13:00:00 +0300

Может ли маленькая, но богатая и гордая собой отдельно взятая европейская страна оставаться реально нейтральной? Даже если это Швейцария?

Когда границ в большей части Европы не существует, а страна занимает уютное, хоть и тесное местечко где-то между Францией, Италией и Германией, то ответ прост: нет, не может.

Особенно когда страна отказывает в гостеприимстве паре сотен почетных гостей из Великой Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии, засобиравшихся в этот уголок Западной Европы, где так удобно складывать нефтяные доллары на все еще надежные счета в знаменитых банках.

Потому что, будучи членом Шенгенской зоны, государство, запретившее въезд к себе, автоматически запрещает въезд во все государства, в эту зону входящие. В ответ на это великий бессменный Лидер Муамар Каддафи объявляет де-факто «священную войну» против вашей страны, которая еще с 1815 года в состоянии войны ни с кем не находилась.

Перепуганные же европейские соседи разворачивают такую дипломатическую деятельность и столько раз ездят с извинениями к самопровозглашенному «королю королей Африки», убеждая его торговых связей с Европой не прерывать, потоков нефти не останавливать и приезжать-таки, размещать свои доллары в европейских банках, что ответ на вопрос о гордом нейтралитете и способности принимать независимые от окружающих соседей решения напрашивается сам собой.

А началось все с малого. Летом 2008 года пятый сын Лидера — Ганнибал Каддафи — побил двух своих слуг. Поскольку дело происходило не в бедуинском шатре в пустыне, а в фешенебельном отеле в Швейцарии, местная полиция задержала нарушителя и разбиралась с ним 2 дня.

Когда полицейские выяснили, что у сына Каддафи — дипломатический паспорт, разбирательства прекратили и самого его немедленно выпустили. Но было уже поздно.

Каддафи-старший ответил на нанесенную обиду тем, что перекрыл поставки ливийской нефти в Швейцарию, забрал из банков 5 млрд долларов и вдобавок арестовал двух не имеющих к инциденту ровно никакого отношения швейцарских бизнесменов за ничтожную провинность с не продленной ливийской визой.

Сам президент Швейцарии Ханс-Рудольф Мерц летал в Триполи с повинной. Швейцарцев то выпускали, то опять упекали в тюрьму. Потом выпустили с запретом на выезд из страны вообще. Бизнесмены в ужасе укрылись в здании швейцарского посольства, где и просидели в заточении много месяцев.

В итоге в МИД Ливии были вызваны два десятка европейских послов, которым объявили ультиматум с требованием выдачи бизнесменов. Альтернативой было обещание повторения знаменитого штурма американского посольства в Тегеране. Бизнесмены сдались. Одного, тунисца по происхождению, помиловали, а другого, Макса Голди, снова отправили в тюрьму.

Отчаявшись, швейцарское правительство вспомнило о приемах вызволения европейскими странами из Ливии болгарских врачей. В феврале этого года оно объявило о занесении в черный список 188 высокопоставленных ливийцев, включая Каддафи и всю его семью, отказав им в визах. В ответ над Триполи начало разворачиваться знамя джихада.

«Мы будет бороться против Швейцарии, сионизма и иностранной агрессии, — сказал ливийский лидер. — Толпы мусульман должны не дать приземлиться ни одному швейцарскому самолету, не дать пристать ни одному швейцарскому судну, не позволить, чтобы был продан хоть один швейцарский товар»...

Чтобы мало не показалось, Ливия запретила въезд всем владельцам паспортов стран Шенгенской зоны, вызвав панику в ЕС. Особенно расстроилась Италия, у которой с Ливией прочные бизнес-связи и в предприятия которой вложены многие миллионы ливийских нефтедолларов. Министр иностранных дел Италии Франко Фраттини заявил, что Швейцария взяла в заложники всю Европу из-за своей двусторонней неурядицы с Триполи.

Вмешалась Еврокомиссия. Германия руководила поисками путей разрешения конфликта. Глава МИДа председательствующей в ЕС Испании летал в прошедшие выходные в Триполи, где выражал сожаление по поводу доставленных швейцарскими санкциями неудобств (то есть извинялся), объясняя поведение Швейцарии тем, что она-де не входит в ЕС. Ливия согласилась вновь пускать к себе граждан Шенгена.

Швейцария вычеркнула из черного списка всю семью Каддафи, включая дебошира Ганнибала. Европейские дипломаты продолжают укорять Швейцарию за пренебрежение европейской солидарностью и одностороннее использование ЕС лишь для достижения собственных целей.

А так и оставленного в Ливии бизнесмена Голди перевели в глухой карцер.

* Дарья КУЛАГИНА — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Тюльпаны, любовь, мотоцикл и кентавры воспоминаний

Дарья КУЛАГИНА — Thu, 25 Mar 2010 15:00:00 +0200

Помните рассказ неповторимого Сергея Довлатова об эстонском фельдшере в советском Таллине, занимавшемся гимнастикой как формой диссидентства? Так вот, в качестве сопротивления советской власти мои латышские родственники долгие годы занимались разведением тюльпанов на маленьком участке в Юрмале.

Отказываясь работать на ту власть, мой свекор, бывший школьный учитель и музыкант, в поисках лучших цветочных сортов методично рассылал по Европе письма, написанные на безупречном немецком. Его жена неизменно носила выращенные цветы в церковь. Дети занимались продажей букетов отдыхающим — это было единственным источником доходов семьи. Присланная время от времени каким-нибудь откликнувшимся «агентом» связка луковиц бархатного сорта тюльпанов из Голландии приравнивалась к драгоценному дару.

Теперь, когда границ в Европе больше нет, после долгой серой зимы в Брюсселе весна, пасхальные выходные на носу, а до Голландии — рукой подать, как можно не задуматься о том, чтобы показать детям то, что для их деда и бабки было практически святыней. Как вместе с ежегодным миллионом паломников не отправиться под Амстердам, в парк «Кейкенхоф», в эту цветочную Мекку Европы, где на тридцати двух гектарах с марта по май расцветает по несколько миллионов гиацинтов, крокусов, нарциссов и, конечно же, тюльпанов, высаженных местными волшебниками-цветоводами.

Правда, открыв сайт парка, первое, что увидели мои латышско-русские дочки, был российский посол в Нидерландах Колодкин, орудующий лопатой над огромным панно с изображением собора Василия Блаженного. Оказывается, в этом году в «Кейкенхофе» — сезон русских сказок.

Пока бывшие легионеры возлагали в Риге свои цветы к памятнику Свободы, в голландском Лиссе элегантная пастельно-весенняя супруга президента России Медведева наслаждалась ароматами крокусов и гостеприимством ее королевского высочества принцессы Нидерландов Максимы и всячески олицетворяла тему нынешнего цветочного сезона в Голландии: From Russia with Love — «Из России с любовью».

Именно Светлана Медведева объявила сезон открытым, символически окропив из золоченого ковшика белоснежные тюльпаны, выведенные голландскими селекционерами специально по случаю и окрещенные именем супруги российского лидера. «Эти тюльпаны — символ нашей дружбы, которая будет крепнуть и расцветать. И я уверена, что наши отношения будут такими же светлыми, как этот сорт тюльпанов», — сказала она.

На лужайках парка резвятся зверюшки из русских сказок, в тенистом уголке выросла избушка на курьих ножках, из подвешенных на тонких березках валенок пробиваются веселые нарциссы, главный павильон украшен цветочно-барочными декорациями а-ля «Лебединое озеро», у цветастых матрешек распускаются «Эрмитаж», «Анастасия», «Тошка».

А у самого главного входа в парк стоит... советский военный мотоцикл времен Второй мировой (или Великой Отечественной?), сев на который, можно сделать памятные снимки. И если главная композиция фестиваля, собор Василия Блаженного, который, по словам Светланы Медведевой, «во всем мире считается одним из ярких духовных символов России», «полностью отражает наши чувства к трудолюбивому и гостеприимному народу Нидерландов», то что должен отражать водруженный на почетное место военный мотоцикл и символом чего он призван служить на цветочном фестивале — остается только гадать.

Ни в российском посольстве в Нидерландах, ни в «Кейкенхофе» объяснить этого не могли. Организаторы ограничились единственным логичным наблюдением: Россия — «мистическая страна».

Зато мне вспомнилось, как в прошлом году с голландскими друзьями-историками довелось провести 8 мая в бывшей советской военной штаб-квартире Карлхорст в Берлине. Там посольство Нидерландов организовало дискуссию о последствиях войны. Мои друзья пытались понять, закончилась ли на самом деле эта война, и говорили о битвах памяти и кентаврах воспоминаний.

Нужно отметить, что пока много лет назад мой будущий муж продавал в Юрмале первые весенние тюльпаны, я в Москве зачитывалась историческими книгами о Петре I. С тех пор и во мне поселилась восторженная любовь ко всему западно-голландскому. Как потом пел Боно с Бранденбургских ворот, мы делили одну любовь. Только родилась она в разных измерениях.

А фотографии дочек, сидящих на фоне голландских тюльпанов на советском мотоцикле, посылать в Юрмалу from Brussels with love я не буду. Потому что кентавры воспоминаний еще живы во всех нас.

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Озаренные авророй бореалис

Дарья КУЛАГИНА — Sat, 20 Mar 2010 12:00:00 +0200

В своем поэтическом блоге министр иностранных дел Финляндии Александр Стубб (а это он на снимке), признаваясь в любви к Лапландии, рассказывает, что середина марта — это время, когда северные авроры сияют особыми красками и свет побеждает тьму.

Чтобы пережить экзистенциальный постлиссабонский кризис и продвинуть создание единой европейской дипломатической службы, министр иностранных дел Финляндии завез европейских коллег далеко в лапландскую глушь и заставил их там попотеть.

В ходе первой весенней встречи руководителей МИДов стран Европейского союза, прошедшей в начале марта в южной испанской Кордобе, страсти разгорались не на шутку. Мало того, что символам национального суверенитета своих стран приходилось мириться с перспективой урезанных ролей в новой системе, определенной Лиссабонским договором и предусматривающей передачу ряда вопросов внешней политики в ведение новой Европейской службы внешней деятельности.

Так еще Европейская комиссия продолжала настаивать на сохранении за собой важных позиций в работе этой службы. Австрийский министр Михаэль Шпинделеггер от имени коллег предупредил об опасности того, что общеевропейская дипломатия грозит оказаться оторванной от самих стран — участниц ЕС. Назревало «огромное раздражение по поводу того, что всем будет заправлять комиссия».

Ситуацию взял в руки его нордически уравновешенный финский коллега. Поняв, что министры иностранных дел ЕС столкнулись с «экзистенциальным кризисом», Александр Стубб решил охладить разгоряченные солнцем Андалузии головы. В прошедший уик-энд он завез целую группу министров за сотни километров к северу от Полярного круга, в деревянные срубы его любимой Лапландии.

В Саариселке к хозяину и его северным соседям из Швеции и Эстонии присоединились друзья с южных широт — из претендующей на ведущие посты в европейской дипломатической службе Франции, председательствующей ныне в ЕС Испании, Италии и даже из Турции. Компанию горячим парням составила и обычно неохотная на подъем английская баронесса Эштон. На этот раз она не могла отказаться от поездки: целью встречи, как объяснил Александр Стубб, было поддержать главу европейской дипломатии.

Невозмутимый финн сначала заставил министров долго кататься на беговых и горных лыжах, потом пересадил их с собачьих упряжки и снегоходы. Только после того как лапландские ветры открыли второе дыхание, министры смогли «без временных ограничений или ненужных формальностей» расположиться в носках у огня между оленьих шкур и взвешенно обсудить, как быть дальше.

План создания Европейской службы внешней деятельности (European External Action Service — EEAS) должен быть готов к апрелю. Однако пока происходит перетягивание каната между Еврокомиссией и странами — участницами ЕС. Комиссия настаивает на том, что именно она должна управлять делегациями ЕС за рубежом (сегодня их 136) и продолжать определять европейскую политику в ряде областей.

И если такие вопросы, как управление Европейским фондом развития, предоставляющим помощь бедным странам и оперирующим огромными финансовыми средствами, комиссии удалось отыграть, то адекватное представительство и возможность участвовать в формировании европейских представительств в мире страны-участницы считают вопросом своей национальной чести.

Неизвестно, дошло ли в Саариселке дело до финской бани, где, как известно, лучше всего делается бизнес, но когда, толкая санки, министр Стубб и баронесса Эштон подкатили на прощание к журналистам, их освещал ореол северного сияния.

Стубб рассказал, что он и коллеги готовы служить специальными посланниками Эштон, представляя ее в различных миссиях по всему миру. А окрыленная баронесса, жестко критикуемая в Брюсселе за домоседство и отсутствие реальной инициативы в международных делах, объявила, что посетит сразу семь стран в ходе своего четырехдневного визита на Ближний Восток.

В своем поэтическом блоге Александр Стубб, признаваясь в любви к Лапландии, рассказывает, что середина марта — это время, когда северные авроры сияют особыми красками и свет побеждает тьму. Нужно надеяться, что это – хорошее время преодоления экзистенциальных кризисов.

Дарья КУЛАГИНА — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Весеннее обострение «тотальных» протестов

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 10 Mar 2010 13:00:00 +0200

Сезон забастовок открылся во всей Европе.

Европа бастует и протестует. Сотни демонстрантов напали на штаб-квартиру французского нефтяного гиганта Total. Тысячи выходят с протестами или бастуют в Греции, Испании, Германии и Бельгии. Европейцы не намерены так просто сдаваться правительствам и большому бизнесу, ищущим пути из экономического кризиса.

В январе мировой лидер по производству и поставкам нефти и природного газа Total заявил, что закроет ряд своих заводов по переработке нефти во Франции. В мире падает спрос на переработанные нефтепродукты, и компания теряет на заводах деньги, объяснили менеджеры, подсчитав, что сэкономить можно сотни тысяч миллионов в год. Нефтепереработчики в северном порту Дюнкерк немедленно забастовали, а профсоюзы добились, что руководство Тotal вызвали на ковер в правительство. Там от Total (обеспечивающей работой 97 тысяч сотрудников в 130 компаниях по всему миру) потребовали пообещать, что завод в Дюнкерке не будет закрыт полностью и что ни один из 370 работников не лишится места.

Но даже после того как директор компании Мишель Бенези разъяснил, что речь идет лишь об изменении структуры предприятия, и что «ровным счетом никто не будет уволен», работники были неумолимы. Они добрались до самой штаб-квартиры Total под Парижем, где и высадили несколько окон — от негодования: руководство компании не учло влияния его планов на бизнес подрядчиков и на экономику порта в целом.

Впрочем, сезон забастовок, кажется, открылся во всей Европе. Пилоты British Airways и Lufthansa по четыре дня отказываются летать. В Бельгии продавцы всех супермаркетов Carrefour не выходят на работу из-за планирующихся сокращений, принося компании за один день забастовки убыток в 14 миллионов евро. На этот месяц запланированы забастовки в Италии и Португалии.

В конце прошлого года Европейская комиссия подсчитала, что уровень безработицы в еврозоне достиг рекорда: почти 10%. При этом самый низкий наблюдался в Нидерландах — 4%, а самый высокий — 19,5% — в Испании. Однако, продолжают твердить в Брюсселе, чтобы из этой ситуации и экономического кризиса вообще выйти, необходимы жесткие меры.

Но стоило только испанскому премьеру Хосе Луису Сапатеро предложить увеличить пенсионный возраст в своей стране с 65 до 67 лет с целью стабилизации пенсий, профсоюзы организовали марши протеста в Мадриде, Барселоне и Валенсии и пригрозили всеобщей забастовкой. Именно реформа слишком щедрых законов о труде и государственных пенсионных программ, которые душат экономику страны, способны разрешить ситуацию, при которой каждый пятый испанец остается без работы. Профсоюзы, однако, хотели бы переложить ответственность на банки и бизнес.

В Греции работники госсектора, зарплаты которых на протяжении многих лет несоразмерно росли, возмущены планами передвинуть возраст выхода на пенсию с 61 до 63 лет. На улицы выходят в основном таможенники и сборщики налогов, многие из которых до сих пор пользовались особыми привилегиями в уплате налогов сами и часто за взятки помогали богатым грекам избегать платежей в казну.

На этом фоне Латвия выглядит просто дисциплинированной и сознательной нацией. Недавно мы с друзьями, наблюдая по теленовостям за столкновениями в Афинах, попытались припомнить самый шумный протест за последний год в Латвии. Кроме пикета разозленных мам у Юрмальской думы, решившей прикрыть пару школ, ничего не вспомнили. Впрочем, сам факт отсутствия протестов на улицах не говорит о политической культуре страны вообще ничего.

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Когда наполеоновская оборона рушится

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 03 Mar 2010 19:00:00 +0200

Некоторое время назад Европейская комиссия выпустила доклад: пятая часть морского побережья Европейского союза постепенно размывается. Латвия, нужно отметить, попала в тройку лидеров: в Польше размывается 55% прибрежной полосы, на Кипре — 37,8, у нас — 32,8, то есть почти треть побережья.

В первый день весны шокированная Франция пыталась сосчитать жертвы и убытки. Но одно было ясно сразу: лютый ураган «Ксинтия», пришедший с Атлантики и пронесшийся над западом Европы, наглядно продемонстрировал, насколько важно правильное планирование развития в прибрежных зонах.

По Брюсселю дождь прошел отвесной стальной стеной, а ветер пытался вынести все окна в домах. Однако это было лишь отголосками того метеорологического беспредела, который «Ксинтия» устроила на атлантическом побережье Франции несколькими часами раньше.

Посреди ночи сезонный атлантический шторм набросился на сонный курортный городок Л’Агильон-сюр-Мер, прорвав защитные стены, расшвыряв припаркованные яхты и залив улицы 8-метровыми волнами. Те, кто успел проснуться, выплывали из окон и перебирались на крыши — ждать спасателей.

Спасателей прислали быстро и много. С пожарными и военными в район бедствия прилетел президент Саркози. Он объявил о национальной катастрофе, выделил 3 миллиона евро на борьбу с ее последствиями и пообещал налоговые послабления пострадавшим.

Напоследок Николя Саркози обратился к самому себе с риторическим вопросом: «Мы должны спросить себя, как во Франции в XXI веке может случиться, что семьи оказываются застигнуты врасплох во сне и погибают, тонут в собственных домах». Президент сказал, что эта трагедия — неприемлемая, необъяснимая и необъясненная. Необходимо срочно пролить свет на то, что произошло.

В Интернете, конечно, тут же появились комментарии о глобальном потеплении, изменении климата, скором конце света и о каре Божией. Но на самом деле все было гораздо проще, и на затопленный Л’Агильон-сюр-Мер уже накатывалась новая волна — протеста его жителей, которые поначалу стоически пытались вычерпать из домов воду, а потом стали задавать свои, не риторические, вопросы. Например, о том, почему городское планирование практически отсутствовало: целый кемпинг для мобильных домов вырос практически на пляже и был смыт моментально. Или почему ничего не делалось для того, чтобы поддержать в безопасном состоянии стены, защищающие город от моря.

Скоро оказалось, что защитными сооружениями никто не занимался уже... лет двести. Валы вдоль моря, призванные остановить шторм, строились еще во времена Наполеона. Старые камни просто не выдержали. Об этом рассказал местный губернатор. Филипп де Вильер сделал логичный вывод: «Либо нужны новые, более высокие барьеры, либо надо строить дальше от моря».

Действительно, выбор невелик. Некоторое время назад Европейская комиссия выпустила доклад: пятая часть морского побережья Европейского союза постепенно размывается. Виной тому — не повышающийся уровень моря, глобальное потепление или приближение конца света, а сам человек и его прибрежная деятельность — строительство и индустрия. Латвия, нужно отметить, попала в тройку лидеров: в Польше размывается 55% прибрежной полосы, на Кипре — 37,8, у нас — 32,8, то есть почти треть побережья.

«Естественная природная буферная зона, ограждающая от моря, исчезает», — резюмировали авторы доклада. Рекомендации: восстановление дюн, учет береговой эрозии при городском планировании и инвестициях, просвещение публики и бизнеса в вопросах правильного менеджмента прибрежных районов, а если это не помогает — возложение ответственности за возможные риски и последствия непосредственно на тех, кто таки инвестирует и развивает.

Пока в новостях отслеживали путь продвижения уже подуставшей «Ксинтии» через Бельгию и Германию к Латвии, из Юрмалы пришло письмо, приглашающее на пикет.

Инвестировавший в гектар латвийской дюны вице-мэр Риги Айнар Шлесерс ради красивого вида из окна захотел трансформировать охраняемую лесную полосу в пригодную для застройки, срезать мешающие 200-летние сосны, в общем — всячески развить.

Защитники Юрмалы, прямо как в докладе Еврокомиссии, повторяли, что дюны — естественная защита, без них размоет не только дома и улицы, но и все будущее города как курорта. Как известно, их аргументы на Кабинет министров не подействовали и он принял решение, нужное Шлесерсу.

О том, что министры распределили ответственность за размытые дюны на случай, если какая-нибудь сестра «Ксинтии» навестит Латвию, ничего не сообщалось.

На снимке: деревья на участке Шлесерса. Скоро от них не останется даже пней...

Дарья КУЛАГИНА — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Китайские соблазны Европалии

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 24 Feb 2010 16:57:00 +0200

Нынешняя хмурая зима в столице Европы была раскрашена китайскими чудесами: ветер раскачивал яркие бумажные фонари мегафестиваля Европалия и разносил по городу запахи зеленого чая.

А комментаторы пытались понять: как могло случиться такое, что один участник Европейского валютного союза попытался скрасить себе жизнь, обратившись за помощью о спасении не к братьям по зоне, а к азиатскому гиганту.

Последние несколько месяцев в Брюсселе прошли под знаком europalia.china. На площадях поднимались гигантские красно-желтые пагоды, с плакатов смотрели седые императоры, блестящие акробаты вытворяли уму непостижимые трюки, звеня, ходили мохнатые львы и драконы. На международном фестивале искусств, проводящемся раз в два года и посвященном культурному наследию одной страны, на этот раз можно было поучиться восточному искусству жизни: размеренным чайным церемониям, каллиграфии, тай-чи. Можно было увидеть выставки современного китайского искусства и архитектуры и не менее впечатляющую экспозицию MadeIn… Предлагали даже китайские соблазны.

Перед которыми, как оказалось, устоять сложно. Особенно когда они исчисляются в 25 млрд евро.

Именно на такую сумму свои государственные облигации в конце января Китаю пыталась продать Греция. При уже известном, балансирующем на грани дефолта, диагнозе Афины предложили Пекину выкупить облигации, причем сделку должен был реализовать, скажем, не какой-нибудь европейский банк, а базирующаяся в Нью-Йорке Goldman Sachs. Более того, похоже, Греция не сочла нужным как-то скоординировать свои намерения на европейском уровне, а действовала в одиночку и втихаря. Планы о продаже облигаций стали известны до заключения сделки, что выбило из-под ног Афин переговорную почву и поставило точку на этой сцене греческой трагедии.

Но сам факт того, что член еврозоны в первую очередь обратился за спасением к Китаю, а не к коллегам по еврозоне или на худой случай к Международному валютному фонду — озадачил не на шутку, подняв целый ряд вопросов. Начиная с того, в какой степени отчаяния должна находиться Греция, до очевидных вопросов о европейском единстве и заканчивая тем, с какой скоростью инициатива в глобальных вопросах переходит от Запада к Востоку.

На сегодня похоже, что Грецию после публичных бичеваний и пригвождения к столпу позора (по настоянию госпожи Меркель) спасут-таки европейские собратья — или в худшем случае все тот же МВФ. Однако политические обозреватели в Брюсселе ломают теперь голову над тем, не получил ли бы Пекин в результате сделки нечто более ценное, чем греческие облигации.

Как известно, Китай уже одалживал огромное количество денег и России, и Бразилии, и африканским государствам, и с недавнего времени — Средней Азии. Но — в обмен на доступ к столь важным для Китая запасам естественных ресурсов. Которыми Греция особенно похвастать не может. Однако вместо запасов природного газа у Греции, как и каждого из 27 членов ЕС, есть право на вето по многим вопросам внешней политики. А когда разговоры заходят на такие темы, как возможное снятие эмбарго ЕС на поставки вооружений, наложенного на Китай после его кровавой расправы с демонстрацией на Тяньаньмыне — каждый голос может оказаться достаточно ценным.

Вот и задаются европейские аналитики вопросом: способна ли Европа избежать спасения Китаем?

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Перекресток Европы остановился

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 17 Feb 2010 18:00:00 +0200

Иногда, живя в Брюсселе, можно непосредственно ощутить, насколько все-таки особняком от остальной Европы стоит Туманный Альбион. Особенно, когда знаменитая бельгийская транспортная система терпит крах и до материка никак иначе не добраться, кроме как вплавь.

Нынешняя неделя в Брюсселе началась из рук вон плохо: в понедельник утром в час пик на скользких от снега рельсах два местных поезда врезались друг в друга в пригороде столицы. Результат — 18 погибших, полторы сотни раненых. И — абсолютно парализованное сообщение.

Компания скоростных железнодорожных перевозок Eurostar вывесила на своем сайте объявление об отмене всех рейсов в Брюссель и из него аж до самого четверга, пообещав возместить стоимость билетов и выслать автобусы для перевозки застрявших пассажиров. Но при этом посоветовала все-таки, если совсем позарез не нужно, в Брюссель не ездить...

Вообще Бельгия — страна богатая. Входит в пятерку наиболее процветающих государств мира. Транспортная система ее впечатляет. Маленькая страна, которую можно пересечь на машине за три часа, буквально изрезана сетью ровных шоссе и бесплатных автобанов. С дорогами здесь, впрочем, всегда было все в порядке: Брюссель всегда был большим европейским перекрестком. Но сегодня Бельгия — единственная страна в мире, которая освещает каждый метр своей системы автомобильных дорог в темное время суток. Говорят, бельгийские дороги хорошо видны даже из космоса.

Не отстает от автодорог и железнодорожная система: опять же, Бельгийская Национальная железная дорога оперирует самой густой сетью в мире, связывая самые маленькие городки со столицей, а Брюссель в свою очередь — со всей Европой. Сотрудники бельгийских железных дорог гордятся своей работой: галантные контролеры появляются в неизменно отутюженных и накрахмаленных формах и, церемонно и изящно прокалывая ваш билет, расскажут вам наизусть любые расписания — как минимум на трех языках.

Но только не на этой неделе. Ни в Интернете, ни по телефону никаких деталей о том, куда ехать, где пересаживаться и каким образом доставить в Брюссель тех, кому сюда ехать все-таки нужно позарез, получить было нельзя. А если у тебя дочка поехала на школьные выходные посмотреть в Лондон шекспировскую постановку, а ее обратный поезд отменен, то вопрос встает довольно остро. Особенно если при этом билетов на самолет либо нет, либо они стоят целое состояние. И вот тогда вспоминаешь о перекладных, о трех мушкетерах, штурмующих Ла-Манш, и не хуже любого бельгийского контролера составляешь подробный план пересадок с одной лондонской электрички на другую — до самых знаменитых белых скал Дувра. Оттуда до французского Кале на другом берегу — уже рукой подать. Моей будущей актрисе останется только найти, на чем пролив пересечь. А там уже материк!

Брюссель, действительно большой европейский перекресток. И при хороших погодных условиях отсюда на самом деле за пару часов можно попасть в разные столицы — Лондон, Париж, Амстердам. Но только при условии, что на пути не падает легкий брюссельский снежок. Тогда это может занять пару дней...

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.т

Мозговой штурм в разорившемся зоопарке

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 10 Feb 2010 14:00:00 +0200

Чем дольше живешь в Брюсселе, тем больше ценишь местное чувство юмора.

Комиксы здесь возведены практически в разряд высокого искусства и признаны неотъемлемой частью бельгийской культуры. Вот и президент ЕС — бельгиец ван Ромпей — повеселил: созвал конференцию европейских лидеров... в бывшем зоопарке. Хотя вообще-то уже не до смеха.

Завтра в Брюссель на неформальный саммит съедутся президенты, премьеры и канцлеры стран ЕС. На повестке дня — выход из экономического кризиса, изменение климата, Гаити.

А для того чтобы несколько разрядить обстановку, в которой на лидеров может перекинуться нарастающая паника по поводу возможного падения евро, Герман ван Ромпей предложил оригинальный ход. Встретиться не в неуютной мраморно-стеклянной штаб-квартире Европейского Совета, а в маленькой элегантной библиотеке Солвей, в близлежащем Парке Леопольд, принадлежавшем ранее Брюссельскому университету. (Сначала думали податься вообще прочь из города, но потом решили, что отсюда все-таки ближе выходить в штаб-квартиру на пресс-конференции).

Атмосфера уединения в стенах, обитых вековыми деревянными панелями, должна, согласно задумке президента ЕС, настроить лидеров на мозговой штурм о судьбах «Европы-2020» — плана на следующие после Лиссабонского договора десять лет.

Помещение столь тесное, что, кроме самого ван Ромпея, председателя еврокомиссии Баррозо, представителя ЕС по внешней политике Эштон и европейских лидеров, к круглому столу переговоров не будет допущен никто — даже их советники. (Говорят, что особенно это озадачило итальянцев, которые сейчас нервничают — что может сказануть оставленный без присмотра премьер Сильвио Берлускони.)

Камерный формат должен расположить европейских лидеров к прямому обмену мнениями и заодно, видимо, оградить от беспокойных мыслей о том, на что срочно поменять запасы евро — американские доллары или китайские юани.

Хотя лучше бы уж говорили напрямую как раз об этом. О том, что европейский валютный союз столкнулся с самой крупной проблемой за все 11 лет своего существования. Что кризис с финансами в Греции ставит под вопрос стабильность евро. О том, что Греция, по всей видимости, не сможет выпутаться без срочной помощи извне. О том, что кризис может перекинуться и на Португалию, Испанию и еще дальше... Об этом (уже безо всяких шуток) в Брюсселе громко говорят уже, кажется, все. За исключением тех, кому по должности положено сказать что-то конкретное.

Да, Еврокомиссия одобрила представленный греческим премьером Папандреу план выхода из кризиса: урезание зарплат в госсекторе на 20%, сокращение дефицита госбюджета с 13 до 3% к 2012 году. Да, в Комиссии продолжают твердить, что к МВФ Греции за займом обращаться не придется, потому что у ЕС достаточно своих инструментов.

Но о том, что же это за инструменты такие волшебные и где реально Греция, в которой госсектор уже объявил тотальную забастовку протеста, возьмет необходимые только в этом году для предотвращения дефолта 50 с лишним миллиардов евро, ЕС молчит. Франция и Германия продолжают отрицать, что разрабатывают совместный план помощи. И, кажется, никто сегодня не знает, что конкретно Евросоюз собирается предпринимать, если ситуация усугубится еще больше.

...До Брюссельского университета Парком Леопольд владело Бельгийское Королевское общество зоологии. В небольшом зеленом квартале общество разбило экзотический зоосад. К сожалению, небрежное управление и разразившаяся среди живности эпидемия быстро привели его к банкротству. Хочется надеяться, что предыстория не превратится в сценарий будущего.

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

Законы эволюции

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 27 Jan 2010 16:00:00 +0200

Недавно я обнаружила, что в Брюсселе находится самая крупная в Европе коллекция динозавров, а попутно выяснила, что у бельгийцев с чувством юмора все в порядке.

В самом центре европейской столицы, в огромном здании Королевского музея естественных наук — по соседству с Европейским парламентом — расположилось несчетное количество орнитоподов, игуанодонов и зауроподов.

В музее можно часами гулять по этажам, рассматривая в необъятных холлах и довольно безопасных травоядных, и ужасающих хищников, которых откопали в одном карьере где-то в Валлонии. Можно попробовать самому воссоздать движения вымерших гигантов, пощупать им зубы и даже заглянуть в хобот мамонту.

На входе посетителей встречает надпись: «Мечтали ли вы когда-нибудь о жизни неандертальца? Чего ж вы ждете? Заходите... в живой музей!» Тем, кто мечтает о жизни несколько более развитого homo sapiens, предлагают попробовать себя в роли палеонтолога: исследовать повадки динозавров, узнать, как живое существо становится окаменелым ископаемым, и самим раскопать в песке какой-нибудь скелет.

Но когда ты уже совсем увлекся и почувствовал себя юным натуралистом, вдруг натыкаешься на еще одну надпись: «А вдруг динозавры так до конца и не вымерли? Наблюдайте и делайте свои выводы». Рука с мягкой палеонтологической кисточкой невольно останавливается где-то на третьем позвонке древнего ящера, а взгляд падает на широкие окна, за которыми уже наступили брюссельские сумерки. И в этих самых сумерках светятся широкие окна офисов европейских депутатов.

И тогда становится понятен смысл музейной экспозиции об эволюции, где подробно демонстрируется, как от динозавра произошел человек. Или наоборот — смотря откуда начинать.

Действительно, на широких этажах и в просторных холлах соседнего здания палеонтологическими изысканиями можно заниматься с не меньшим азартом. И множественные подгруппы изучать, и повадки, и время от времени откопать какой-нибудь скелет во всеми забытом шкафу.

Чего стоит один представитель своего рода, Герман ван Ромпей, новый, как его называют, «президент ЕС». Журналисты выходящей на французском газеты Le Soir откопали недавно несколько «косточек» из его прошлого.

Дескать, совсем недавно он, еще будучи бельгийским премьером, «играл с огнем»: в прошлом октябре на одной конференции верный католик ван Ромпей делил подиум с ярым противником геев, скандальным итальянским политиком Рокко Бутильоне. В 2004 году того выдвинул было в еврокомиссары по юстиции и свободе крестный отец-динозавр Берлускони. Однако Бутильоне на слушаниях комиссаров в Европарламенте сообщил, что гомосексуализм — это грех, а «семья существует, чтобы позволять женщинам иметь детей и мужскую защиту». Звучало настолько по-неандертальски, что Берлускони пришлось Бутильоне отозвать.

Теперь религиозные взгляды самого ван Ромпея, который, говорят, регулярно выезжает из Брюсселя в ближайший бенедиктинский монастырь для медитаций, начали разбирать по косточкам и позвонкам. Общественность уже сегодня припоминает его заявления, сделанные в 2004 году по поводу возможного вступления Турции в Евросоюз. Тогда он выражал озабоченность тем, что «всеобщие ценности, которыми живет Европа и которые одновременно являются основополагающими ценностями христианства, потеряют жизненность». Звучало как-то закостенело, точнее — окаменело.

Хотя — кто знает, возможно, эволюция медленно делает свое дело и с президентом ЕС.

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.

О чем и как говорят в Евроландии

Дарья КУЛАГИНА — Wed, 20 Jan 2010 18:00:00 +0200

На третьей минуте жаркого обсуждения технических нюансов Лиссабонского договора, предусматривающего получение Латвией «лишнего» девятого места в Европарламенте, я поняла: мои собеседники говорят на кодовом языке. Им владеют только вхожие в необъятные коридоры Евроландии.

Я же попала с корабля прямо на бал, вернее, на афтер-парти. На ней чествовали Ину Страздиню, до сих пор единственную в Брюсселе латвийскую журналистку, получившую недавно в Латвии почетное звание европейского человека года.

Десять человек сидели за круглым кухонным столом в скрипучей чердачной квартире на рю Ле Корреж в двух кварталах от Еврокомиссии и делали вид, что говорят на латышском. Все они — и стажер в комиссариате по чрезвычайным ситуациям, и адвокат, и помощник депутата, и представитель негосударственной всеевропейской организации, и пресс-секретарь одной из политических групп Европарламента, и сама Ина Страздиня — на самом деле изъяснялись евроландским кодом.

Я уже отчаялась было понять, когда же все-таки Карлис Шадурскис сможет начинать паковать чемоданы, чтобы присоединиться к брюссельским коллегам, однако решила не подавать вида — по крайней мере, до обещанного тирамису. Впрочем, оказалось — если долго слушать, можно уловить что-то понятное.

Например, насколько, мягко говоря, незаметна глава европейской дипломатии баронесса Эштон и как хорош был наш комиссар Пиебалгс на слушаниях в Европарламенте, который вызывает на ковер всех по очереди из нового состава Еврокомиссии. Пиебалгс, правда, признался, что не умеет писать в Twitter (большой изъян в глазах поколения пользователей iPhone). Зато он достойно выступил по сути — о своих планах на посту комиссара ЕС по развитию (что в переводе с евроландского означает помощь менее развитым странам).

Понятны латвийскому слуху оказались и рассказы о болгарке Румяне Желевой, кандидате на пост еврокомиссара по вопросам международного сотрудничества и оказания гуманитарной помощи. Она замечательно красиво станцевала румбу в болгарской версии «Танцев со звездой» в широко циркулирующем на YouTube ролике. Однако открутиться от обвинений в конфликте интересов и попытках скрыть факт занятия руководящих постов в сомнительных компаниях румба не помогла. Желева не стала дожидаться, пока Баррозо попросит отозвать ее кандидатуру, и предпочла уйти сама.

Часть компании за круглым столом разве что руки не потирала, ожидая продолжения парада 26 брюссельских комиссаров. Параллельно шел подсчет, сколько Латвия сможет заработать на консультационных услугах Греции. Евросоюз опасается дефолта в еврозоне и требует от Афин урезать огромные зарплаты и привести финансы в порядок. Греция пока пытается увильнуть.

Когда дело действительно дошло до тирамису, уже совсем подобревшие евроландцы перешли на эзотерические темы. Ну, например. Принимать ли Турцию в ЕС? Кто-то сказал — ни в коем случае, потому что тогда граница ЕС будет проходить по границе с Сирией. Другой тут же возразил: это — не аргумент, ЕС уже граничит с Россией — и ничего, живем.

А когда уж радушные хозяева вдобавок к тирамису начали потчевать родной «дебесманной», то есть муссом, разговор стал и вовсе задушевным — о том, у каких греков-оптовиков в Брюсселе лучше всего отовариваться оливками и где найти тот единственный в городе магазинчик, где русские из Латвии продают сырки Kārums.

Либо они наконец перешли на латышский, либо я начала понимать евроландский.

Дарья Кулагина — латвийская журналистка, живущая в Брюсселе.