Телеграф.lv : Новости Латвии : Политика : Экономика : Спорт : Общество блогер Инна АКОПОВА

История одного провала

Инна АКОПОВА — Tue, 08 May 2012 07:00:00 +0300

Последние месяцы проходят в Латвии под девизом «Мы — история успеха!». Этим лозунгом страна буквально бомбардирует мир, рассылая «положительные сигналы» разве что только не в космос. ВВП подрос, кредитный рейтинг повысился…

О том, что местные успехи пока и на половину заполнили не пробитую кризисом дыру, предпочитают не говорить. Правда и инвесторы в очередь пока не выстраиваются. Да и многочисленные трудовые мигранты назад в страну не спешат.

А вот взять, например, сопредельную Литву. Литва «историей успеха» не стала. Не проваливалась ниже положенного, выше обычного не росла, программу МВФ не выполняла. Однако именно в литовские порты сегодня уходят российские грузы. В Литву, вместе с многомиллионными инвестициями пришли компании IBM и Ryanair. И даже жители самой Латвии закупаются литовскими продуктами в литовских же супермаркетах.

Да что там! Смекалистые литовцы умудрились превратить в источник дохода даже боль от собственной оккупации. «Заплатить» им за коммунистический террор можно в т.н. «Парке советского периода», в местечке Грутас под Друскининкаем. Причем заплатить с удовольствием.

Здесь, в солнечной зелени, собраны все предметы, извлеченные из ран на теле литовской независимости. Смешные лысые Ленины, усатые Сталины, партизаны и герои-передовики в ассортименте. Весь персонал говорит по-русски. Потомки оккупантов в восторге. Они охотно платят по 6 евро за вход и скупают сувениры с запрещенной в Латвии символикой. А также докторскую колбасу, кильку с глазками и суровый советский компот в тематических кафе.

Оказалось, что оккупацию можно не драматизировать, а монетизировать. Превратить в деньги лейбл «истории успеха» — на порядок сложнее. Но решение для Латвии есть, если вспомнить, что войти в кризис она смогла все-таки с большим успехом, чем выйти из него. И если продать «историю успеха» не получается, то на «истории провала» можно заработать наверняка. Пополнить прохудившийся бюджет страна может, построив, например, «Парк национальной глупости».

Главные экспонаты парка можно представить перед публикой живьем. На этом пьедестале забавный экс-премьер Айгар Калвитис рассказывает об основах управления государством, на том — экс-министр финансов Атис Слактерис зачитывает наизусть таблицу неправильных глаголов английского языка. Чуть поодаль — экс-глава КРФК Улдис Церпс объясняет, как удалось добиться такого качественного кредитного бума и спровоцировать столь большой пузырь недвижимости. Уникальный, словом, получится аттракцион.

И посмотреть на это наверняка найдутся желающие. Все-таки, умные люди предпочитают учиться на чужих ошибках, а не на чужих успехах. А там, глядишь, и инвесторы с гастарбайтерами подтянутся.

Кури, что дают!

Инна АКОПОВА — Tue, 10 Jan 2012 07:00:00 +0200

Курение вредно для здоровья. Этот неоспоримый тезис, однако, содержит нюанс: курить в Латвии для здоровья вреднее, чем, например, в Германии. Или, скажем, во Франции...

То, что в «старые» и «новые» страны содружества в одинаковых упаковках попадают отнюдь не одинаковые товары, давно уже не секрет. (Вспомнить, хотя бы, нашумевшее исследование Словацкой организации по защите прав потребителей).

Что касается сигарет, то в немецких с большой долей вероятности окажется табак. А вот латвийский курильщик довольствуется в основном «жилкой»: сдобренным химикатами черенком табачного листа. Соответственно, отличается и химический состав того, что оседает в легких латыша и немца.

Бесспорно, поставлять в Латвию качественные папиросы производителю невыгодно. Конкурировать по цене с румынской «жилкой» или российской контрабандой они не смогут. Но вот, предположим, найдется в Латвии такой странный курильщик, который захочет курить не дешевле, а качественнее. Не выйдет...

Простое, казалось бы, желание купить более дорогой, но хороший товар, мгновенно поднимает весь ил со дна налоговой политики Евросоюза. На словах «свободное перемещение товаров и людей» — основа основ ЕС. На деле — в Латвию незадачливый курильщик из находящейся в том же ЕС Германии может ввести не более 4 блоков сигарет. За все, что сверх лимита, по полной программе возьмут и НДС, и акцизный, и таможенный налог. И еще поди докажи, что ввозишь сигареты для личных нужд.

Тут налицо и ограничение прав потребителя, и ограничение немецких торговцев в гипотетическом праве конкурировать с латвийскими, а также факт двойного налогообложения. Это как если бы немецкому гражданину разрешалось работать в Латвии не более четырех недель кряду, а за каждый день «сверх срока» он был бы обязан платить налоги в двойном объеме.

Почему так? Свои налоги ближе к телу. Доходы государств на псевдоедином рынке ЕС важнее здоровья и прав европейских потребителей.

Тем временем химиндустрия уверенно шагает вперед. В скором времени из одной и той же субстанции можно будет произвести хоть сигарету, хоть сосиску, хоть авиабилет в один конец. Жаль только, равные для всех возможности произвести пока нельзя. Остается курить, что дают.

Иногда они возвращаются

Инна АКОПОВА — Mon, 27 Jun 2011 07:00:00 +0300

Излюбленную прапорщиками фразу «Я тебя научу, как родину любить!» вспоминали в минувший вторник чинные европейские профессора.

<!———[if gte mso 9]——> Случилось так, что на прошедшей в Праге международной конференции корреспондент Телеграфа выступил с докладом об оттоке населения из Латвии. Печальные факты о вымирании маленькой, но гордой страны вызвали в зале неожиданное волнение.

Кратко сформулировать удивление зарубежных коллег можно так: «Мы и не подозревали, что у страны, породившей такое количество гастарбайтеров, могут иметься проблемы с населением». «С нашей стороны это выглядит так, как будто в вашей Латвии жителей не меньше, чем в Китае. Они все прибывают и прибывают», — полушутила-полужаловалась мне профессор из Великобритании. А затем положила руку на плечо со словами: «Надеюсь, они вернутся». Непонятно, однако, кого она попыталась утешить — меня или себя. Так же, как и Латвия, Великобритания хочет быть национальной страной. В смысле, «Великобритания — для британцев». Но не получается.

В том числе и потому, что где-то на периферии Европы не работает лозунг «Латвия — для латышей». Последние предпочитают любить Латвию откуда-нибудь из лондонских suburbs, получая щедрые британские пособия. «Такое чувство, что мы зря боролись с коммунизмом», — вкрадчиво вздыхал профессор из Дублина.

По крайней мере, пока в странах Восточной Европы присутствовал оный, местным жителям ничто не мешало рожать детей, платить налоги и обеспечивать пенсиями своих стариков, не приближаясь к нашим границам. И быть, между прочим, патриотами. Часто от безысходности. Если же есть выбор, то большинство обывателей норовят стать патриотами более благополучной в экономическом отношении страны.

Это минусы демократии, сокрушается профессор. Ну нельзя заставить людей любить родину, если есть возможность ее не любить. Или любить издалека. Разошлись мы на том, что идеи национального государства не уживаются с идеями демократии. Иными словами, выбирайте: или вашу страну населяют «истинные арийцы», пусть даже полуголодные; или у вас открытые границы, рыночная экономика и всяческие права человека. Пусть даже человека в стране найти все труднее и труднее.

Озерные грибы

Инна АКОПОВА — Mon, 13 Sep 2010 07:00:00 +0300

Латышскую бабушку Бируту Телеграф встретил на прошлой неделе на берегах гудронно-кислотного озера в Инчукалнсе. Вокруг — едкая вонь, иссохшие деревья и мертвые птицы. Посреди этого постапокалиптического кошмара Бирута меж редких березок собирает возросшие на ядохимикатах грибы. На продажу.

А хоть бы их купил один из тех, из-за кого пенсия у меня меньше 100 латов, или попался бы мне сам, уж я б его грибочками-то попотчевала бы, потрясла она кулаком.

Так получилось, что это пожелание удалось донести до одной из выделяющих Латвии финансовую помощь международных организаций. Тех самых, кого сегодня принято винить во всех латвийских бедах, включая нищету стариков. От травленых грибов в организации заочно отказались, старушке искренне посочувствовали и удивились: а нас-то за что?

В сознании уже прочно укоренился образ виноватого — это получающий сумасшедшие оклады чиновник Еврокомиссии, функционер МВФ или глава Всемирного банка, допустивший, что безработные могут получать по 100 латов в день. Такой образ подсказывают эмоции, сформированные в массах не без участия тех, кого действительно стоило бы угостить инчукалнсскими грибочками — тех, при ком в конце 2008 года у страны элементарно чуть кончились деньги. Еще немного, и добрая половина населения отправилась бы по грибы к берегам гудронного озера.

Произошедшее с ним можно сравнить с латвийской экономикой: сами вырыли, сами залили ядовитой дрянью, которая годами, булькая, бурля и пузырясь, разъедала берега. Разъела. Пузырь лопнул, над окрестностями разнесся ядовитый смрад — и в воздух полетели камни.

Только винят почему-то не тех, кто рыл яму под озеро и наполнял ее убийственной химией (ипотечных и потребительских кредитов), а тех, кто приехал не допустить полной экологической катастрофы (банкротства страны). Людей, которые привезли насосы и печи для переработки гудрона (дали 7,5-миллиардный кредит и следят за его использованием), винят в оккупации (фискальной) пусть ядовитого, но такого родного водоема...

За кого на прошлых выборах голосовала бабушка Бирута? А на позапрошлых? Поди, она и сама уже не помнит.

Родина утопий

Инна АКОПОВА — Wed, 09 Jun 2010 07:00:00 +0300

«Ну скажите, ну как, как там, в СССР было? Ну правда ведь лучше, чем сейчас?» — материализация ночных кошмаров европейских лидеров стояла передо мной живьем, дергала за рукав и с детской настойчивостью требовала ответа.

Никос — портье в гостинице в центре Афин, ему 22 года, он грек, студент и... коммунист. Заподозрив во мне продукт счастливой советской эпохи, Никос не отходил от меня ни на шаг, делясь видением проблем современной Греции изнутри.

Латвийские лидеры сегодня на каждом углу трубят, что Латвия должна стать для Греции примером борьбы с кризисом. Но это с точки зрения Латвии. С точки зрения греков — или той их части, которая знает, что такое Латвия, — примером для нас должны стать они.

Потому что борется сегодняшняя Греция не с рукотворным долговым кризисом, а в первую очередь с жесткими мерами, которые предлагают ей доноры в лице ЕК и МВФ и... с европейской демократией. Вам со стороны кажется, что массовые акции протеста в Греции устраивают несчастные безработные? А вот и нет. Подавляющее большинство участников этих акций — сотрудники госаппарата и коммунисты. Чиновники всех мастей получают немалые даже по меркам ЕС зарплаты, в среднем 1,5—2 тысячи евро на нос. При этом их рабочий день заканчивается в час дня. По словам Никоса, на 10 миллионов населения в Греции приходится миллион чиновников... Все остальные — студенты, безработные и домохозяйки — дружным строем пополняют ряды стремительно набирающей популярность Коммунистической партии. Ее победы всерьез ожидают на ближайших выборах. Что неудивительно: предыдущая правящая партия слишком долго «путала» цифры, обманывая и ЕС, и собственное население. Коммунисты хотят создать в Греции систему, по которой жил бывший Советский Союз. Никос тоже хочет: все равно кризис сделает всех равными и бедными. И нет более благодатной почвы для реализации заветов Ильича, чем когда все равны и бедны.

И это далеко не все сюрпризы, которые, помимо дикого союза «красных» и белых воротничков, обнаруживаются в Греции. Вопросу о том, не хочет ли он попытать счастья за границей, вместо того чтобы сидеть на нищенской зарплате на охваченной кризисом родине, Никос искренне удивился. «Мы свергнем столько правительств, сколько потребуется, чтобы нормально жить здесь. Ну и коммунизм, построим, конечно», — заявил он.

Не знаю, получится ли у Никоса построить коммунизм. Но вот умению сплотиться, чтобы действительно бороться за общее светлое будущее (даже если это заведомая утопия), Латвии, наверное, и вправду стоит поучиться у греков.

Скованные одной цепью

Инна АКОПОВА — Mon, 08 Mar 2010 17:00:00 +0200

На смену тяжелой, изматывающей зиме в Латвию наконец-то пришла весна. Снег еще не сошел, но в городском воздухе уже слышны нотки набухающих почек и дымного, соленого морского бриза. Так вечерами пахло в городе моего детства – Баку.

Приход весны — поры, традиционно ассоциирующейся с миром, любовью и началом новой жизни, — в Латвии вновь омрачен острой палемикой вокруг даты 16 марта. И не потому, что этот день называют днем памяти фашизма, а потому, что этот день давно стал лакмусовой бумажкой отношений русской и латышской частей населения.

В этом году бумажка превратилась из розовой в ярко-красную. В публичное пространство выплескиваются гигабайты проявлений национальной вражды, злобы, какой-то отчаянной агрессии. Интернет — это очень показательный ресурс. Здесь люди, скрываясь за безликими никами, говорят то, что по-настоящему думают, не боясь получить срок или просто кулаком по лицу. И от этого становится не по себе.

Читая преисполненные ненависти комментарии что на одном, что на другом языке, я невольно возвращаюсь к временам, когда совсем другой национальный конфликт обернулся самой настоящей трагедией. Трагедией, из-за которой сегодня я пишу эти строки, будучи подданной латвийского государства и осознавая, что в свой родной город я не смогу вернуться уже никогда.

Возможно, тем, кто никогда не видел того, что сегодня называют «событиями», сложно поверить, но в любое время и в стране любой степени цивилизованности, на почве, которую сдабривали порохом 20 лет, достаточно одной искры, чтобы случится взрыв. Так геополитические конфликты становятся национальной враждой. Так национальная вражда становится кровной. Так гибнут люди и рушатся судьбы.

Полиция безопасности заявила, что опубликованный недавно «список оккупантов», это «своего рода мнение», которое не является разжиганием межнациональной розни. Но что было бы, останься 20%-я безработица, такой же спад ВВП, отсутствие промышленности, медицины, образования и перспектив без открытых границ Евросоюза и кредита МВФ? Чем бы тогда стал «список оккупантов»?

С человека, которому нечем кормить детей, «цивилизованность» сдувает как семянки одуванчика на ветру. А остаются только гнев, обида и желание сплотиться против некоего врага, образ которого ему услужливо рисуют составители списков оккупантов, организаторы шествия легионеров и так далее и так далее. Не хочу говорить, что это «игра в одни ворота». Над умами русскоговорящей части населения тоже старательно колдуют. Но все же «список оккупантов» — вот он, а противопоставить ему по весу пока, к счастью, нечего.

Наверное, это можно назвать сгущением красок. Но вспоминая конец 80-х, я понимаю, что не трещи по швам СССР, сохрани страна уверенность в завтрашнем дне — и людское отчаяние, помноженное на национальную озлобленность, не вылилось бы на улицу орущими демонстрациями, не ходило бы с кухонными ножами по подъездам многоэтажных домов. Не раздирал бы теплый вечер преисполненный ужаса запах заживо сожженной человеческой плоти. Не валялись бы на тротуарах обломки раскуроченных машин, а люди, выходя из дома, не прощались бы с родными навсегда. На всякий случай...

И ведь мысль о том, что сосед может пойти на соседа казалась тогда столь же немыслимой, какой могла бы показаться сейчас: как такое возможно, ведь есть мораль, закон, власть...

Мне как человеку имеющему пусть небольшой, но на всю жизнь запомнившийся опыт, искренне кажется, что в национальных конфликтах не бывает победителей и проигравших. В них страдают оба народа, обе национальности и, прежде всего, безвинные, далекие от политики люди.

Недавно, читая статью о социально-психологических основах национализма и ксенофобии, я наткнулась на интересную мысль: «все «настоящие» нации — это нации, объединенные общим рынком и общими интересами, так или иначе восходящими к этому рынку, а не общностью популяционно-расовых характеристик». Эта фраза содержит в себе важный посыл: еще ни одна экономика не сумела вырасти и развиться, не будучи подкрепленной ничем, кроме национальных идей.

Мне кажется, ключ к выходу из сегодняшнего экономического положения находится в руках, а точнее — в головах самих латвийцев. Только когда мы начнем наконец «восхождение к рынку» вместо беготни у подножия этого рынка с символикой прошлого в руках, мы все, живущие в этой стране, сможем стать такой вот «настоящей» или, скорее, «экономической» нацией. Наверное, это все-таки лучше, чем оставаться противостоящими «лагерями», которые объединяет лишь общий долг размером 7,5 млрд. евро.

Ведь каким флагом ни размахивай 16 марта, возвращать эти деньги все равно придется всем вместе.

Метеорит упал. Очередь за латом?

Инна АКОПОВА — Tue, 27 Oct 2009 11:30:00 +0200

Неизвестно почему, но вплоть до вчерашнего вечера желающие блеснуть остроумием официальные лица особенно любили сравнивать вероятность девальвации лата с вероятностью падения метеорита. Напророчили.

<!———————— @page { size: 21cm 29.7cm; margin: 2cm } P { margin-bottom: 0.21cm } ————————>

Посмеивался над девальвацией глава Латвийской ассоциации банков Теодор Тверийонс, крутил пальцем у виска экс-премьер Ивар Годманис, делал удивленное лицо экс-министр финансов Атис Слактерис, негодовал нынешний премьер Валдис Домбровскис.

И даже банки уверяли, что скорее ждут падения на Латвию куска астероида. Но особенно отличился премьер министр Литвы Андрис Кубилюс. Он еще летом назвал шансы на девальвацию лата равными шансам на падение метеорита. Прямо так и сказал: «В Латвии скорее метеорит упадет, чем лат»... Дождались. Метеорит, пусть и фальшивый, «упал».

Впрочем, ответственные за «падение» метеорита нашлись быстро. Нашлись и объяснили — мол, хотели нетривиальной рекламы. Но «метеоризмом» в последние дни страдали не только пиарщики. Эффект «разорвавшегося метеорита» возымел и полный драконовских мер бюджет 2010 года. По заверениям министров, он де должен на стабильности лата сказаться благотворно. Жаль только, что доведя планируемый доход от повышения налогов до без малого 186 млн. латов у министров закончилась фантазия. Не обложенными налогом в Латвии остались разве что верхние слои атмосферы.

В связи с этим властьимущим остается посоветовать применить смекалку. Например, сыграть на мировом резонансе и создать Госагентство. Скажем, «Агентство инвестиции метеоритов в экономику Латвии» или «Агентство метеоритных гарантий и приватизации метеоритов». Название не главное. Главное – штатные единицы, высокие зарплаты и командировочные. Ну и чтобы не послали в командировку в Сибирь — изучать историю Тунгусского метеорита. Интереснее искать следы небесных тел где-нибудь в районе Канарских островов.

Еще, раз уж один метеорит за день вызвал больший интерес к стране, чем весь Институт Латвии за год работы, институт можно ликвидировать, а деньги потратить более эффективно. Подготовить, например, очевидцев, видевших латгальского Йети. Благо в Латвии легко можно найти людей, по сравнению с которыми снежный человек – образец цивилизованности.

Ну а в СМИ, между делом, понемногу просачивается неофициальная информация о том, что крупнейшие латвийские банки уже вовсю строят свою работу с учетом скорой девальвации латвийской национальной валюты. Процентов так на 40-50%. При слове «Латвия» убегают прятаться международные инвесторы, а люди, стоящие у руля латвийской экономики, хранят сбережения в долларах, рублях и евро... И метеориты тут совершенно ни при чем.

Поэтому интересно, с чем теперь будут сравнивать девальвацию лата официальные лица? Не дай бог, с нашествием динозавров...