Телеграф.lv : Новости Латвии : Политика : Экономика : Спорт : Общество блогер Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ

Конспиратор

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Sun, 18 Jul 2010 15:00:00 +0300

В недавнем интервью NRA Айвар Лембергс заявил, что, по имеющейся у него информации, сразу после выборов Latvijas Valsts meži, Latvenergo и Latvijas Dzelzceļš будут проданы «международной олигархии».

По его словам, имеется секретное соглашение между правительством Домбровскиса и МВФ/ЕС, современный вариант «пакта Молотова — Рибентропа».

Моя первая реакция — что за ерунда? Быть может, все это часть предвыборной кампании? С другой стороны, вполне возможно, что А.Лембергс на самом деле сам верит в то, что говорит. Ведь большинство людей интерпретируют реальность через призму своего собственного жизненного опыта. Возможно, восприятие мира мэром Вентспилса — просто экстраполяция его собственных деловых методов. Недавнее судопроизводство в одном из судов Великобритании пролило на них немало света. Несколько отрывков из материалов дела (мой неофициальный перевод):

1. «...в 1991, инфраструктура Вентспилсского порта принадлежала государственным компаниям. Управляющие под руководством г-на Лембергса, который являлся мэром Вентспилса с 1988 года, постепенно приватизировали эти «стратегические активы», создав так называемую Вентспилсскую группу».

2. «...известие о планируемой приватизации Латвийского пароходства пришло в 2002 году. Было заключено конфиденциальное соглашение между Вентспилсской группой под руководством Лембергса и так называемой Рижской группой под руководством Андриса Шкеле... Однако ...Вентспилсская группа и/или г-н Лембергс изменили своему слову».

3. «...все эти компании, включая пароходство, контролировались «не официальными структурами, такими, как их Советы директоров или Надзорные советы», а «неформальным собранием» под названием «Стол». Формальные органы руководства этих компаний «всего лишь выполняли решения принятые на заседаниях Стола... г-н Лембергс был очень могущественным человеком, фактически имеющий контроль над Столом».

Говоря популярно, материалы судопроизводства свидетельствуют, что г-н Лембергс организовал приватизацию в том числе и в свою пользу. Он заключил тайное соглашение с г-ном Шкеле с целью точно так же «прихватизировать» Латвийское пароходство. Затем он «кинул» Шкеле, выкупив больше акций пароходства, чем предусматривала договоренность. Наконец, большую часть последних лет Лембергс был во главе тайной организации. Стоит ли удивляться, если А.Лембергс верит, что миром управляет похожий тайный сговор «международной олигархии»?

И все же. Настаивают ли кредиторы на приватизации Latvenergo и прочих госпредприятий? Официально — нет. Основное требование — жить по средствам. Как именно — проблема правительства. Но предположим, что международный заговор существует. В таком случае, зачем им заключать какие-то договора с правительством Домбровскиса? За три месяца они ничего приватизировать не успеют, и кто знает, кто будет у руля после выборов? Так зачем рисковать? Не лучше ли договориться с теми, кто выиграет выборы? Как ни посмотри, а похоже, «международные олигархи» Лембергса состоят сплошь из одних тупиц.

Наконец, предположим, что план приватизации Latvenergo есть. Стоит ли продать его иностранцам? Ответ на этот вопрос зависит от того, кто вы. Если вы — налогоплательщик, то в ваших интересах получить наибольшую цену. Быть может, тогда вы могли бы использовать вырученные деньги, чтобы уменьшить уровень госдолга, оставив своим детям меньшее налоговое бремя. Более высокую цену вы можете получить, устроив аукцион для максимально большого числа покупателей. Чем больше конкуренция среди них, тем лучше для продавца. Так ли важно, кто предложил наиболее высокую цену — Сорос, Лембергс, масон или представитель международной олигархии?

Однако, если вы — г-н Лембергс, то в ваших интересах уменьшить число потенциальных покупателей, потому что вы — один из них! Тогда вы сможете купить Latvenergo очень дeшево. На самом деле в этом нет ничего нового. Если подумать, пугать заговорами «международной олигархии» — очень неоригинальный способ избавиться от конкурентов. Вот, к примеру, гарвардский историк Маршалл Голдман в своей книге «Пиратизация России» описывает, как оригинально один российский бизнесмен купил крупную компанию в Сибири. В день аукциона его люди просто закрыли аэропорт городка, в котором он проходил, и компания была (недорого) продана единственному покупателю. Вот это — творческий подход!

PS. Согласно недавнему опросу, 35% жителей Латвии хотели бы видеть г-на Лембергса на посту премьер-министра.

*Вячеслав Домбровский — доцент Стокгольмской экономической школы в Риге, сотрудник Балтийского международного центра исследований экономической политики (BICEPS).

Легко ли быть банкротом?

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Tue, 29 Jun 2010 13:00:00 +0300

Продолжают кипеть страсти по поводу новых поправок к Закону о неплатежеспособности. Тех самых, что Сейм принял чуть ли не единогласно, а президент завернул обратно.

По существу, поправки значительно облегчают процедуру банкротства физических лиц. Защитники прав кредиторов торжествуют. Банки, понятно, рвут и мечут. Общественное мнение, похоже, совсем не на стороне банков, которых часто (и отчасти обоснованно) видят в этом одну из основных причин кризиса. Тем не менее в данном вопросе мое мнение противоречит общественному. Ясно, что поправки не продуманы и, со значительной вероятностью, могут иметь катастрофические последствия.

Почему? Использую максимально упрощенный пример. Можно как следует впаять банкам, попросту освободив всех заемщиков от кредитных обязательств. Только подай заявление. Уверен, такая мера у многих вызовет полный восторг. Желающие встанут в очередь. Но у всех действий есть последствия — немедленные (краткосрочные), и долгосрочные.

Начнем с немедленных. Основная часть доходов банков — проценты по кредитам и, конечно же, возврат самих кредитов. Если новый закон разрешает не платить по своим кредитным обязательствам, то вряд ли найдется много дураков, которые захотят это сделать. А значит, сами банки — банкроты. Здесь есть два варианта развития событий: 1) «ну и пусть»; и 2) «надо спасать банки».

Начнем с «ну и пусть». Результат: банковская паника, вкладчики, лишившиеся вкладов, замороженные счета предприятий, и т.д. Случай в мировой практике не первый и часто сопровождающийся экономическим коллапсом со всеми вытекающими последствиями. Наверно, плохая идея.

Вариант два: «спасение банков» — естественно, за счет налогоплательщиков. Как в случае с Parex. Другими словами, налогоплательщики, в том числе те, кто не брал кредиты, платят зa кредиты тех, кто их брал. Не знаю, на какой планете это считается справедливым.

Но это лишь цветочки. Риторический вопрос: кто захочет давать кредиты в стране, в которой с такой легкостью попираются правила игры? Даже если жители этой страны с лукавой улыбкой уверят, что «мы больше так не будем»? Много ли дураков найдется? И я говорю не только о проблемах для тех, кто в будущем захочет взять кредит для покупки квартиры. Я также говорю о малом бизнесе. Ведь для него личное поручительство владельцев — зачастую единственный способ получить кредит на развитие. И здесь мировой опыт показывает, что развитые финансовые рынки необходимы для экономического развития. А значит, за наши поправки заплатят и наши дети.

Итак, каков результат данного мысленного эксперимента? Однозначно выиграют те, кто брал кредиты. Однозначно проиграют те, кто их не брал, а также будущие поколения, то есть дети и тех и других.

Вы скажете, я преувеличиваю? Еще как! Но в этой гипотетической страшилке кроется важный урок. В деле облегчения процедуры банкротства «больше» НЕ РАВНО «лучше». Наломать дров очень легко. Принятые Сеймом поправки не так уж и далеки от вышеизложенной страшилки. Сколько и какие из заемщиков воспользуются возможностью «соскочить» со своих обязательств? Каков будет эффект на банки? Есть ли результаты «стресс-тестов»? Что это значит для будущих процентных ставок? И наконец, есть ли у наших уважаемых депутатов конкретные ответы хоть на один из этих крайне важных вопросов?

Быть может, стоит сначала хорошенько подумать и все взвесить? А то не ровен час — страшилка станет явью.

* Вячеслав Домбровский — доцент Стокгольмской экономической школы в Риге, сотрудник Балтийского международного центра исследований экономической политики (BICEPS).

Кому принадлежит программа МВФ

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Wed, 12 May 2010 18:00:00 +0300

На прошлой неделе Андрис Шкеле и Айнар Шлесерс выступили с сенсационным заявлением. «Соглашение с международными донорами Латвии не выгодно... и поэтому должно быть разорвано».

«За каждый день работы премьера Домбровскиса государственный долг вырастает на 5 миллионов латов, а число безработных — на 208 человек», — заявил Шкеле. (АШ)2 считают, что «правительство должно искать возможности перефинансировать госдолг... Установка должна быть: зарабатывать, а не обрезать бюджет».

Итак, кто подписал соглашение с МВФ? Правительство Годманиса? Он все еще член ЛПП/ЛЦ? Разве печально прославившийся господин Слактерис не был первым, кто пошел с протянутой рукой к МВФ? Он, случаем, не член Народной партии? Дальше, если мне не изменяет память, где-то в ноябре 2008 года МВФ настоял на том, чтобы программа (соглашения) была поставлена на голосование в Сейме. И ВСЕ крупные партии, включая «народников», ЛПП/ЛЦ и даже оппозиционный «Центр согласия», проголосовали ЗА! Разве они не понимали, за что голосуют?

Сегодня господа Шкеле и Шлесерс пытаются сделать вид, что они удивлены стремительно растущим госдолгом, огромной безработицей, и долгой рецессией. Более того, они пытаются сказать, что все это — результат действий правительства Валдиса Домбровскиса.

Но вот отрывок из официального Запроса миссии МВФ в Латвии, адресованного вашингтонскому руководству. Документ свободно доступен и датирован январем 2009 года (с. 9):

«Безоговорочная позиция правительства по вопросу фиксированного курса лата определила и выбор стратегии программы. Однако... правительство понимает, что его выбор чреват тяжелыми последствиями, включая необходимость бюджетной консолидации и возможность того, что рецессия будет затяжной, вероятно, более, чем если бы была выбрана альтернативная стратегия». (Выделено мною. — В.Д.)

Этот же документ прогнозирует резкое увеличение уровня госдолга — это именно то, что случается, когда правительство принимает решение занять 7,5 миллиарда евро. Далее, решение пойти путем «внутренней девальвации» совершенно однозначно произвело бы высокий уровень безработицы и «затяжную» рецессию. Теперь (AШ)2 пытаются сказать, что в ноябре 2008 года они ничего этого не знали?

Суть в следующем. Господин Шлесерс и косвенно господин Шкеле были среди тех, кто создал соглашение с МВФ и эту программу. Во время подписания соглашения (и голосования за него в Сейме) было кристально ясно — результатом программы будет значительная бюджетная консолидация, высокая безработица, эскалация госдолга и, по всей вероятности, затяжная рецессия.

Все было бы легче, если бы была принята альтернативная стратегия (девальвация), но это также означало и то, что пострадали бы несколько другие группы населения. Я считаю, что это и стало основной причиной, по которой эта «альтернативная стратегия» не увидела света дня. И все же так называемая программа МВФ на самом деле по праву принадлежит также ЛПП/ЛЦ и «народникам», помимо прочих.

Ирония судьбы заключается в том, что правительство В.Домбровскиса всего лишь следует параметрам программы, заданным в числе других лидерами ЛПП/ЛЦ и «народников». А теперь эти господа пытаются сказать, что это не их программа и они хотят сойти с поезда.

И кстати, с поезда не сойти (за исключением «хода Д»). Рефинансировать долг МВФ/ЕС путем продажи на международных финансовых рынках гособлигаций?! Чьих? Пациента, который только что в одностороннем порядке вылез из-под «капельницы» МВФ? У которого дефицит бюджета, достигающий почти десятой части ВВП? Чье правительство не хочет «обрезать бюджет», но просит денег, чтобы «заработать»?

Признаюсь, соблазн поддержать подобную мысль велик. Уж очень хочется посмотреть на этот циpк-аукцион.

*Вячеслав Домбровский — доцент Стокгольмской экономической школы в Риге, сотрудник Балтийского международного центра исследований экономической политики (BICEPS). Мнение автора комментария может не совпадать с позицией редакции.

Подогрев экономики? О чем это вы?

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Fri, 23 Apr 2010 12:00:00 +0300

Заявления политиков противоречат их обещаниям кредиторам.

Не проходит и дня без того, чтобы очередной политик, эксперт или госслужащий не порассуждал о необходимости подогрева экономики. Странно, что столь популярная вера в живительную силу подогрева идет вразрез с реальностью, в которой никакого стимулирования экономики не наблюдается.

Более того, создается сюрреальное впечатление, что подогрев является некой крайне желанной, но запрещенной субстанцией, ввоз которой жестоко пресекается зловещими МВФ & Со. Политики — контрабандисты — с заговорщицкой радостью рапортуют об успешном ввозе очередной скромной партии подогрева, чтобы помочь экономике... Что происходит? Если подогрев настолько важен для скорейшего выздоровления экономики, почему он под запретом МВФ?

Перед тем как дать ответ, представлю еще две неувязки в риторике подогрева.

Противоречие номер 1: подогрев несовместим с дефляцией. Ведь те же политики и эксперты говорят вам, что дефляция — это часть плана, не так ли? Дефляция помогает восстановлению конкурентоспособности латвийских предприятий на внешних и внутреннем рынках, не так ли? Но не нужно иметь докторскую степень в экономике, чтобы понять: дефляция и подогрев — два взаимоисключающих друг друга события. Цены просто не могут упасть, если экономика активно подогревается.

Противоречие номер 2: подогрев несовместим с разумными размерами внешнего государственного долга. Подогрев означает экспансивную фискальную политику, в отличие от фискальной консолидации, предписанной МВФ. То есть госсектор должен тратить больше, а значит, смириться с более высокими дефицитами бюджета. Итак, без серии фискальных консолидаций дефицит бюджета был бы в районе 12% от ВВП. Каков был бы уровень дефицита при подогреве экономики? 15%, 20% от ВВП? Еще больше? Даже со всеми прошлыми и будущими фискальными консолидациями уровень внешнего госдолга всего через несколько лет достигнет 60—70% от ВВП. Такой уровень уже считается опасным для развивающихся стран. Каков будет уровень госдолга при подогреве экономики? 100% от ВВП? 150%? Догоним и перегоним Грецию?

Я мог бы продолжить, но мысль, надеюсь, ясна. Подогрев никогда не был частью стабилизационной программы, на которую согласилось латвийское правительство в ноябре 2008 года. Правительство и все основные партии (включая оппозицию) должны это понимать. МВФ считает, что это так и есть. Цитирую из мартовского «обзора» МВФ (с. 15): «Правительство понимает, что программа не позволяет экспансивную политику (за исключением сети социальной поддержки и средств ЕС)». Напрашивается вывод: политики, рассуждающие о необходимости подогрева экономики или не понимают, на что они подписались, или намеренно вводят избирателей в заблуждение.

Но есть и другое объяснение популярности мифа о подогреве. Вполне возможно, что политики прекрасно осознают реальное положение вещей, но не видят смысла что-то объяснять избирателям. Ведь понимание кризиса многими обывателями сводится к простому: «Проблема с экономикой? Просто добавьте денег!» Зачем рисковать, пускаясь в долгие объяснения, если можно легко срубить голосов, сыграв на фобиях и стереотипах малоинформированных избирателей?

Вячеслав Домбровский — доцент Стокгольмской экономической школы в Риге, сотрудник Балтийского международного центра исследований экономической политики (BICEPS). Мнение автора комментария может не совпадать с позицией редакции.

Домбровский Клементьеву о пенсиях

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Mon, 19 Apr 2010 13:00:00 +0300

А может, дело не в справедливости? Может, Вы просто увидели возможность набрать политических очков на этой теме, выступив благородным защитником пенсионеров? Искренне надеюсь, что это не так. Но не могу не заметить, что у Вас слова расходятся с делами.

Прочитал Ваш ответ на мою статью о пенсиях. К сожалению, Вы во многом не поняли меня. Что ещё хуже, Вы не понимаете «реальную картину» нашего положения. Попытаюсь объяснить максимально доходчиво.

Чтобы Вам было проще, представьте себе, что в Латвии побывал профессор Воланд. В ходe своих гастролей он раздал много новеньких столатовых купюр. Люди обрадовались и кинулись покупать дорогие машины и новые дома. Государство тоже обрадовалось возросшим доходам и начало строить мосты, библиотеки, поднимать зарплаты и пенсии. Но Воланд позабавился и уехал, а хрустящие купюры превратились в труху. Печально, но надо снова учиться жить по средствам.

А именно, до октября надо решить, как консолидировать бюджет на 500 миллионов латов. Есть мнение, которое я поддерживаю, что необходимо реверсировать «эффект Воланда». Включая пенсии. Вы не согласны. Хорошо. Но Вы должны понимать, что, в таком случае, нужно забрать больше у других. Поэтому, если пенсии трогать нельзя, объясните нам пожалуйста, к кому в карман залезете Вы, чтобы найти эту сумму?

Ваш основной аргумент — пенсии и так мизерные. Верно. Но, повторяю, это — отдельный вопрос! А значит, у него другие решения. Пенсии многих пенсионеров были ниже прожиточного минимума и до «жирных лет», не так ли? И вот тут я не понимаю ход Вашей мысли. Сначала Вы пишете что реальный размер пенсий несправедлив. Потом, из написанного Вами выходит, что массовое уклонение от социального налога тоже справедливо, потому что работающие напрямую дают деньги своим родителям—пенсионерам. Следует ли понимать, что в целом Вы довольны существующим порядком вещей? Oб этом свидетельствует и Ваша деятельность в Сейме этого созыва. Сколько законопроектов с предложениями о серьезной реформе пенсионной системы лично Вы подали? Ноль?

Или я ошибаюсь, и Вы все-таки считаете, что «зарплаты в конвертах» — несправедливо по отношению к пенсионерам? Вы намекаете, что проблема — в «гаде» работодателе, который не хочет платить зарплаты официально. Но это решаемая проблема. За все Ваше время в Сейме сколько законопроектов с конкретными предложениями по борьбе с «конвертами» Вы подали? Ноль?

И наконец, хорошо что вы затронули проблему недостатка «новых идей». Вот только похоже что Ваши представления о том, откуда берутся идеи, на уровне «на голову Ньютона упало яблоко». В реальной жизни идеи — результат долгой и кропотливой работы. Например, рекомендации Всемирного Банка — результат работы двенадцати экспертов, высококлассных специалистов в своих областях. Производство качественных идей требует значительных ресурсов.

Так в чём же дело? Вы представляете влиятельную и небедную партию. Быть может, стоит инвестировать не в красивые предвыборные лозунги, а в идеи? Разработайте свой план консолидации, борьбы с «конвертами», рeформы пенсионной системы. Больше дела, господин Клементьев!

О пенсиях

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Mon, 05 Apr 2010 07:00:00 +0300

Мои недавние высказывания об обоснованности снижения пенсий вызвали волну возмущения. В комментариях в Интернете можно было увидеть не только личные оскорбления в мой адрес, но и намеки на физическую расправу. Попытаюсь разъяснить свою позицию читателям.

Является ли снижение пенсий обоснованным или справедливым в нынешней ситуации? И вообще, что такое справедливость? Сложный вопрос.

По-моему, один из критериев справедливости — это следование некоему исходному соглашению, контракту. К сожалению, ясно прописанного контракта между пенсионерами и молодым поколением нет. Или каждый трактует его по-своему, как ему удобно.

И все же, я считаю, что этот неписаный контракт заключается в следующем. Работающие платят социальный налог из своих зарплат. Поступления (большая часть) от этого налога идут на выплату пенсий. Если зарплаты растут, поступления в социальный бюджет увеличиваются, и в результате также растут пенсии.

Таким образом, в результате резкого роста зарплат реальный рост пенсий с 2005 по 2008 год составил 27%. Справедливо? Да.

Но что произошло потом? Зарплаты упали до уровня 2006 года, безработица — более 22%, люди массово уезжают из страны. Как вы думаете, каков эффект этих событий на доходы от социального налога? В социальном бюджете — огромная и быстро растущая дыра, он существует лишь за счет накоплений прошлых лет.

Итак, если было «справедливо» повысить пенсии, когда доходы социального бюджета росли, то почему «несправедливо» снизить пенсии, когда эти доходы катастрофически упали? Если вы согласны с вышеупомянутой формулировкой неписаного контракта, то снижение пенсий — обоснованно.

Можно ли по-другому, не затрагивая пенсии? Возможно. Я бы с радостью поддержал подобный план. Но на данный момент предложение Всемирного банка является ЕДИНСТВЕННЫМ конкретным предложением, как консолидировать бюджет.

Если кто-то говорит, что этот план никуда не годится — попросите его представить другой. Только так. И пожалуйста, без сказок про то, как мы сейчас снизим все налоги и тут же начнется золотой век.

Вы возразите, что пенсии многих пенсионеров слишком низкие, что их распределение несправедливо. Я соглашусь с вами. Но это — ОТДЕЛЬНЫЙ вопрос! Более того, в низких пенсиях не так уж и много вины правительства.

Знаете ли вы, что в Латвии — один из самых высоких (более 33%!) социальных налогов в мире? Так почему же пенсии такие маленькие?

Одна из основных причин — массовое уклонение от налогов, так называемые зарплаты в конвертах. Мы все знаем, насколько распространена подобная практика, не так ли? Быть может, пенсионерам надо начать борьбу за справедливые пенсии со звонка своим детям. Задайте им вопрос: «Сынок (дочка), ты зарплату, случаем, не в конверте получаешь?»

Вячеслав Домбровский — доцент Стокгольмской экономической школы в Риге, сотрудник Балтийского международного центра исследований экономической политики.

Кому поможет «план Шкеле»?

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Wed, 24 Mar 2010 07:00:00 +0200

Детали плана не важны. Важно то, что «план Шкеле» — нереален.

Попытаюсь обобщить так называемый план Шкеле. Задание не из легких, так как план Народной партии (НП) представляет собой более тридцати групп действий, цель которых, ни много ни мало, вывести страну из кризиса. И тем не менее какова суть плана?

Одна из основных целей плана — достижение «бездефицитного бюджета к 2014 году». Заметьте, речь даже не идет о «чуть меньше 3% от ВВП», требуемыми международными кредиторами, а 0%! То есть вдобавок к необходимой консолидации как минимум в 800 млн латов потребуется еще около 350 миллионов. Где взять эти деньги?

«План Шкеле» предполагает не повышать налоги (а некоторые даже уменьшить). Единственное существенное предложение по сокращению расходов бюджета — консолидация министерств, которая, по замыслу НП, должна сэкономить 100 млн латов. Предположим. Но где взять оставшиеся 1,05 миллиарда? Общая идея заключается в том, что претворение «плана Шкеле» в жизнь сотворит экономическое чудо, которое даст столько налоговых поступлений, что хватит и на покрытие расходов бюджета, и еще чтобы «отдать все долги за 10 лет».

Каковы эти предложения? Разброс велик. Есть здравые идеи — к примеру, насчет уменьшения числа министерств. Есть своего рода «политический плагиат» — например, предложение о введении единого налога на микропредприятия (аналог уже долгое время разрабатывается Министерством финансов).

Есть крайне наивные идеи — как, например, «убедить кредиторов» инвестировать средства, предусмотренные на стабилизацию банковского сектора, «в развитие экономики». А есть и весьма сомнительные, даже опасные — как, скажем, предложение пустить средства 2-го пенсионного уровня в «развитие экономики» через государственный инвестиционный банк.

Но не в этом суть. Суть в том, что гарантированного рецепта «экономического чуда» — нет. Если бы он был, у меня (и десятков тысяч других экономистов во всем мире) не было бы работы. В конце концов, если Народная партия считает, что ее план может сотворить чудо, почему она не претворила его, когда была у власти? Время ведь было! Это приводит меня к основному заключению.

Детали плана не важны. Важно то, что «план Шкеле» — нереален. Представьте себе параллельный мир, где правительство приняло план Народной партии на ура и несет его МВФ и прочим кредиторам. Никаких повышений налогов, снижения пенсий и прочих расходов — просто просьба поверить в чудо! Не нужно много понимать в экономике, чтобы понять, каков будет ответ. Вежливая улыбка и решительное «нет». Кредиторы не подписываются на замки из песка, им нужны конкретные результаты.

Итак, «план Шкеле» можно назвать «выдаванием желаемого за действительное», возможно, даже «мечтанием», но это не значит, что его политическая ценность равна нулю. Ведь хочется помечтать. Особенно тем, кто потерял работу или тянет непосильную лямку кредитов. Господин Шкеле утверждает, что есть другой путь — без повышения налогов и срезания пенсий. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, но многих это не останавливает.

Вячеслав Домбровский — доцент Стокгольмской экономической школы в Риге, сотрудник Балтийского международного центра исследований экономической политики (BICEPS). Мнение автора может не совпадать с позицией издания.

Кому не нравится налог на недвижимость?

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Thu, 11 Mar 2010 16:00:00 +0200

Удивительно молчание всех тех партий, которые классифицируют себя как «социал-демократы».

Ну вот — опять. Стоило появиться информации, что МВФ рекомендует поднять налог на недвижимость до 1,5% (и привести кадастровые цены в соответствие с рыночными), как все словно с цепи сорвались.

Комментаторы полны негодования, и даже премьер-министр вынужден виновато оправдываться, что «это только рекомендации», что «принимая во внимание покупательную способность населения, 1,5% — это слишком много».

Ну что же, всем (кроме, похоже, политиков) известно, что в течение следующих двух лет дефицит бюджета должен быть уменьшен как минимум на 800 миллионов латов. Этого можно достичь, повысив налоги или уменьшив расходы бюджета — а скорее всего, сделав и то и другое. Вопрос уже не в том, повысятся ли налоги, а в том — какие налоги надо повысить. Так почему же такой переполох из-за налога на недвижимость?

Что говорит экономическая теория? Грубо говоря, экономисты используют три критерия для оценки разных налогов: 1) «искривления» стимулов; 2) издержки администрирования; 3) справедливость. Искривления возникают, когда люди (и фирмы) меняют свое поведение, чтобы избежать налогообложения. К примеру, подоходный и социальный налоги порождают огромные искривления, стимулируя зарплаты «в конвертах». Издержки администрирования зависят от возможностей ухода от налога. Наконец, «справедливыми» налогами являются те, которые в равной степени падают на богатых и бедных. К примеру, подоходный налог не очень справедлив, так как его платят в основном бедные и средний класс. Богатым не составляет больших сложностей его обойти.

Так как насчет налога на недвижимость? По всем параметрам, это очень хороший налог. У него минимальные «искривления», его достаточно легко собирать, так как уклонение практически невозможно. Это справедливый налог — ведь владелец виллы в Юрмале заплатит намного больше, чем хозяин серийной квартиры в Пурвциемсе. Так почему мы видим настолько решительную оппозицию налогу, который настолько хорош по сравнению с альтернативами?

Ответ даст «политическая экономика». Неважно, насколько хорош налог для среднестатистического налогоплательщика. Важно распределение его бремени. Маленькие, но политически влиятельные группы населения предпочитают, чтобы налоговое бремя ложилось на тех, кто многочислен, невежествен и политически не организован. Другими словами, оппозиция налогу на недвижимость настолько мощна и организованна именно потому, что он справедливый. Ведь владельцам вилл в Юрмале больше по душе увеличение подоходного налога, от которого им ни жарко ни холодно. И именно это случилось во время последнего раунда бюджетной «консолидации», когда был значительно увеличен подоходный налог, а не налог на недвижимость.

Нет ничего удивительного в том, что партии богатых действуют в их интересах — они лишь честно отрабатывают деньги своих патронов. Удивительным является молчание всех тех партий, которые классифицируют себя как «социал-демократы». Иными словами, где же так называемые левые партии, защитники бедных и обездоленных?

Настоящие социал-демократы, ау-у-у-у...

Вячеслав Домбровский — доцент Стокгольмской экономической школы в Риге, сотрудник Балтийского международного центра исследований экономической политики (BICEPS).

Кто не понимает взаимосвязи

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Wed, 17 Feb 2010 13:00:00 +0200

На прошлой неделе состоялся резкий обмен мнениями между Айнаром Шлесером и Неллией Ездаковой, и.о. главы Службы госдоходов. Камнем преткновения стало снижение НДС для гостиниц, которое активно лоббирует вице-мэр.

Гостиницы не должны получать налоговые льготы, так как такая поддержка произойдет «за счет всех налогоплательщиков», заявила г-жа Ездакова. Это вызвало более чем резкую реакцию г-на Шлесерса. «Редко приходится читать настолько некомпетентные высказывания высокопоставленного лица... Гостиницы содержат не налогоплательщики, а туристы… Руководство СГД не в состоянии понять экономическую взаимосвязь...» — заявил он. Кто чего не понимает?

Стандартный экономический анализ эффекта снижения налогов для гостиниц выглядит следующим образом. Снижение НДС, как правило (но нe всегда), приводит к снижению цены для конечного потребителя и увеличению дохода производителя (гостиницы). Как это влияет на доходы бюджета? Когда спрос и предложение характеризуются высокой «эластичностью», снижение налога может увеличить налоговые поступления, если сравнительно небольшое снижение цены значительно увеличит спрос. В теории это возможно, но маловероятно. Если бы гостиницы считали, что, чуть скинув цены, смогут ощутимо увеличить число клиентов, то они бы давно это уже сделали. Однако это еще не все. Приток туристов может увеличить налоговые поступления и от других отраслей. Как верно подмечено г-ном Шлесерсом, туристы также тратят деньги на такси, рестораны и т.д. Теоретически, эти дополнительные поступления могли бы перевесить потери бюджета в результате снижения НДС для гостиниц. Значит ли это, что вице-мэр прав?

Только при выполнении двух условий. Уменьшение НДС должно привести к снижению цен, а оно, в свою очередь, должно привлечь «достаточное» число иностранных туристов. Новые туристы должны более чем компенсировать более низкие налоги, которые будут платить те туристы, которые приехали бы и при старых ценах. Невыполнение хотя бы одного условия будет значить, что снижение НДС уменьшит доходы бюджета и налогоплательщики должны будут восполнить потери (владельцы гостиниц выиграют в любом случае). В таком случае г-жа Ездакова будет совершенно права.

Так кто же прав? Неизвестно. Требуется работа с данными, конкретные доказательства, которых нет ни у одной из сторон. Ситуация похожа на спор двух генералов о том, куда нанести главный удар: по правому или по левому флангу войска противника. Правильный ответ зависит от того, какой фланг слабее. Другими словами, нужны данные разведки. Проблема в том, что генералы считают разведку пустой тратой времени и делают ставку на кто кого перекричит.

Вячеслав Домбровский — доцент Стокгольмской экономической школы в Риге, сотрудник Балтийского международного центра исследований экономической политики (BICEPS).

Мнение автора комментария может не совпадать с позицией редакции.

Такие умные и такие бедные

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Fri, 12 Feb 2010 17:00:00 +0200

Вы знали, что Латвия занимает одно из лидирующих мест в мире по числу студентов на душу населения?

Я уже и не говорю о числе высших образовательных заведений — их целых 34 (не считая колледжей)! Более половины всех выпускников этих многочисленных заведений получают образование в области социальных наук — а значит, в основном в экономике и бизнесе. Иными словами, скорее всего, у нас и экономистов (и «менеджеров») на душу населения по сравнению с другими странами тоже больше.

Конечно же, можно начать задавать каверзные вопросы. Например, почему в одной из самых образованных в мире стран такой низкий уровень доходов? Как с таким огромным числом экономистов мы умудрились попасть в кризис, масштаб которого вот-вот превзойдет Великую депрессию? Где были экономисты из всех этих образовательных учреждений накануне всех событий прошлого (и позапрошлого) года? Что мы от них слышали? Вряд ли я единственный человек, считающий, что у сектора высшего образования (особенно в области экономики) — серьезные проблемы. И все же необходимы более веские доказательства.

Во всем (развитом) мире основным показателем качества профессоров и исследователей является число публикаций в международных реферируемых журналах. Почему так? Мысль проста и гениальна. Качество работы ученого может по достоинству оценить только ученый равного уровня, работающий над похожими проблемами. Поэтому опубликовать свою работу в реферируемом научном журнале можно, только если как минимум два анонимных референта (других ученых) дают на это добро. Почему международных? Потому что это значительно снижает риск сговора, который часто случается, если референт и соискатель лично знакомы.

На подсознательном уровне мы постоянно применяем этот принцип в повседневной жизни. К примеру, если мы чувствуем недомогание, то идем к врачу, который ставит диагноз и прописывает курс лечения. Компетентность его легко можно проверить, сходив к другому доктору. Значительные расхождения в диагнозе или предписаниях должны вызвать сомнения в знаниях первого или второго врача. Медики прекрасно это понимают, и это знание мотивирует их. Точно так же работает система реферирования.

Много ли публикаций у наших ученых? Не очень. По классификации авторитетной базы данных Web of Science, число публикаций латвийских исследователей в естественных науках в 2008 году было почти в 3 раза меньше, чем у эстонцев, более чем в 5 раз меньше по сравнению с литовцами и в 24 (!) раза меньше, чем у финнов. Особенно печально положение в столь популярных у нас социальных науках. За весь 2008 год наши ученые произвели всего 28 публикаций — впятеро меньше, чем эстонцы или литовцы, и в 39 раз меньше, чем финны.

К сожалению, качество исследовательской работы, как правило, сильно коррелирует с качеством преподавания (хотя есть и яркие исключения). Поэтому вышеупомянутые факты поднимают серьезные вопросы о качестве работы системы высшего образования в Латвии. Очень похоже, что большая ее часть даже на бумаге производит выдающиеся результаты только одного вида — парадные отчеты. О реальности и говорить нечего.

Вячеслав Домбровский — доцент Стокгольмской экономической школы в Риге, сотрудник Балтийского международного центра исследований экономической политики (BICEPS).

Демон? Ангел-хранитель!

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Fri, 15 Jan 2010 12:00:00 +0200

Международный валютный фонд — лучшее правительство, которое у нас было за многие годы.

В последнее время стало модно критиковать МВФ. Новоявленные «эксперты» и проповедники «теорий заговоров», утверждают, что истинная цель МВФ — навредить развивающимся странам (особенно Латвии).

В недавнем выпуске газеты Dienas bizness даже появилась карикатура на МВФ в виде демона с рожками. Попытки критиковать «во чтобы то ни стало» доходят до комизма. На недавней конференции «Латвия на пороге» Марк Вейсброт из Вашингтонского «мыслительного танка» обрушился на МВФ с критикой по поводу удержания фиксированного курса лата. Забавно: хорошо известно, что МВФ изначально не считал сохранение привязки хорошей идеей, но был вынужден уступить настойчивым требованиям латвийского правительства (и Европейской комиссии).

Но все же в чем суть столь ужасных требований МВФ? Посмотрим последнее приложение к Меморандуму о взаимопонимании. Действительно, он содержит целый список категорических требований МВФ (и Европейской комиссии).

* Они требуют «ввести эффективные санкции за нецелевое использование государственных средств [госслужащими]». Срок исполнения: «до конца марта». Действительно, ужас! Как же можно так жестоко обращаться с бюрократами?!

* Они требуют «ввести новый закон о фискальной ответственности», а также «провести анализ всех функций и услуг, предоставляемых государственными учреждениями». Представляете? Они хотят, чтобы мы начали «анализировать», то есть думать своей головой, причем обязательно «до конца сентября»!

* Они требуют, чтобы мы «улучшили эффективность госзаказов, в том числе при помощи введения стандартизованных методик [условий конкурсов]... централизуя процедуры госзаказов...». Постойте! А как же наши ловкачи госслужащие смогут получать откаты за подгонку условий конкурсов под конкретные фирмы?!

* Они требуют, чтобы «правительство... прекратило процентные платежи по субординированному долгу Parex banka...» Неужели это они про знаменитые депозиты Каргина и Красовицкого?! Да как они смеют притрагиваться к доходам наших олигархов?!

Есть много других не менее «возмутительных» требований — каждое с конкретным сроком исполнения. Помочь безработным, эффективно освоить средства из европейских фондов, бороться с теневой экономикой, уменьшить административные барьеры для бизнеса и так далее.

Ну и конечно же, они требуют чтобы мы жили по средствам. Да как они смеют не давать нам дальше влезать в долги и жить с дефицитами бюджета в районе 10% от ВВП??!

Я считаю, что фактический диктат МВФ крайне полезен для нашей страны. Ведь МВФ прекрасно понимает, что Латвия сможет расплатиться с долгами, только встав на путь экономического роста, а это требует серьезных структурных реформ. Часто эти реформы могут быть весьма болезненными — не столько для населения, сколько для определенных элементов политической элиты, которым выгодно старое положение вещей.

МВФ — лучшее правительство, которое у нас было за многие годы. Жаль только, что МВФ берет узды правления в свои руки лишь в случае финансового кризиса. Его представителям следовало бы приезжать в Латвию почаще.

* Вячеслав Домбровский — доцент Стокгольмской экономической школы в Риге, сотрудник Балтийского международного центра исследований экономической политики (BICEPS).

Как бюрократы подогревают экономику

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ — Mon, 01 Jun 2009 15:00:00 +0300

Ну наконец-то! Служба госдоходов (СГД) будет работать только четыре дня в неделю, включая его начальника Дзинтарса Яканса. Ну чем не подогрев экономики?

Причина — урезание бюджета СГД на 31% по сравнению с прошлым годом. Вот только не ясно, как это повлияет на обещанное снижение дефицита бюджета до 7% от ВВП. Похоже, кто-то в правительстве забыл, что дефицит бюджета образуется в результате не только величины расходов, но и собираемости налогов.

Около месяца назад Ларс Кристенсен, экономист Danske Bank, назвал план Репше по снижению расходов на 40% «миссией невыполнимой». Почему? А потому что в отличие от менеджеров частного сектора бюрократы обладают тем, что я назову «экспертной монополией».

Представьте себе, что вы хотите отремонтировать свою квартиру, но мало что смыслите в строительстве. Вы нанимаете строительную бригаду. Ясно, что ваши интересы (заплатить меньше) противоречат интересам строителей (заработать больше). Не будучи экспертом, вы не знаете реальную цену затеянного вами ремонта и потому понимаете, что строители могут запросить необоснованно высокую цену. Что делать? Очевидно, вызвать другую бригаду и поинтересоваться их ценой. И третью, и так далее. Естественно, строители также это понимают, и это знание «дисциплинирует» их амбиции. Таким образом, вы можете сделать ремонт за цену, очень близкую к реальной. А все потому, что ни одна из конкурирующих бригад не имеет «экспертной монополии» в области строительства.

В госсекторе все совершенно иначе. Между различными госструктурами нет конкуренции. Госсектор являет собой кучу агентств-монополистов, каждое из которых заведует своей узкой сферой. В результате у бюрократов появляется «экспертная монополия». Как много людей могут руководить полицией, армией, больницами? Поэтому бюрократы имеют естественное преимущество в накручивании цен своим клиентам-налогоплательщикам. К примеру, очень трудно получить «конкурирующее мнение» о том, сколько стоит содержать СГД.

Таким образом, есть два основных подхода к снижению расходов госбюджета. Наивный подход базируется на предпосылке, что госслужащие заинтересованы лишь в общественном благе и нужно лишь хорошо их попросить. Однако более трезвый подход заключается в том, что бюрократы обладают той же степенью личной заинтересованности, что и все остальные. Они тоже хотят работать меньше, но получать больше. И наличие «экспертной монополии» означает, что у них это часто получается. Похоже, что правительство Домбровскиса руководствуется наивным подходом и совершает две ошибки.

Во-первых, оно потребовало от министерств снижения расходов, но не установило ясных стандартов обеспечения основных функций. В итоге бюрократы имеют возможность «экономить», просто работая меньше. Кроме того, это позволяет бюрократическому руководству сохранять высокие зарплаты для «круга избранных», увольняя простых сотрудников. А какая экономия в массовых увольнениях простых госслужащих, если им тут же нужно платить пособия по безработице?

Во-вторых, большой ошибкой было делать исключения. Одно министерство должно уменьшить расходы на все 40%, другое — на 30%, а расходы в некоторых сферах вообще не изменились. Когда правительство идет на уступки, бюрократы инвестируют время и энергию в создание иллюзии своей исключительности. Они заинтересованы экономить так, чтобы это максимально ударило по обществу. Минздрав будет закрывать отделения больниц и отправлять врачей в неоплачиваемые отпуска. Минобразования тысячами начнет увольнять учителей. СГД перейдет на 4-дневный рабочий день. И так далее.

Ясно, что «наивный подход» к сокращению госсектора чреват хаосом, если бюрократы будут заняты «торгом» с правительством, вместо того чтобы делать свои учреждения более эффективными.