Прогноз на XXI век. Часть III

Диспозиция к началу тысячелетия

 

Как уже писал накануне Телеграф (см. части I и II) , по мнению Джорджа Фридмана, к началу нового столетия мир подошел со следующим геополитическим раскладом. Место мирового гегемона по-прежнему принадлежит Штатам. Аргументируя свое мнение, политолог, в частности, указывает, что хотя Америка серьезно пострадала в результате финансового кризиса, все остальные страны пострадали не меньше.

 

Продолжая свои размышления, Фридман указывает, что в настоящее время Евразия в широком смысле не представляет из себя ничего серьезного. Китай гораздо слабее, чем кажется, поскольку все силы тратит на поддержание внутренней стабильности. Европейцев раздирают межгосударственные противоречия, которые мешают им двигаться в едином направлении. Россия пытается использовать то, что Штаты поглощены противостоянием с исламским миром, и восстановить свою сферу влияния на территории бывшего Советского Союза. Однако ее «встроенные», глубинные, слабости, по мнению политолога, вновь проявятся в следующем поколении.

 

Старые игры в новом веке

 

Новые владыки появятся. В XIX веке Германия, Италия и Япония сделали заявку на власть. В XX веке роль таких глобальных игроков, как Великобритания и Франция, существенно снизилась. Каждый век рождает новое созвездие великих держав, причем зачастую еще в начале века их возвышение казалось немыслимым. Поэтому давайте думать о немыслимом, приглашает Фридман.

 

Соединенные Штаты Америки проводят неосторожную внешнюю политику. И мощь Штатов столь велика, что любая их оплошность становится проблемой сразу для многих стран мира. Кроме того, США могут осознанно проводить деструктивную политику, преследуя свои геополитические интересы. Это делает планету весьма неуютным местом, особенно для растущих держав.

 

Существует и еще один аспект американской внешней политики — Вашингтон создает сферы влияния, обещая различные блага для тех региональных лидеров, которые готовы разделить риски Штатов в сдерживании другой крупной державы. Эти блага могут варьироваться от стратегических гарантий и поддержки в игре против соседних малых стран до различных торговых преференций и передачи каких-либо технологий. Восстановление Западной Германии и Японии во время холодной войны — классические примеры подобной политики.

 

Три антироссийских «слона» Вашингтона

 

Что же касается века нынешнего, то уже сейчас есть три страны, которые будут важны для США в отношениях с Россией в течение следующего десятилетия, — Япония, Турция и Польша.  

 

Япония уже представляет собой большую силу. На настоящий момент это вторая по величине экономика мира, обладающая значительно более сбалансированным распределением доходов и, как следствие, более стабильной социальной структурой, чем Китай. Япония располагает крупнейшим военно-морским флотом в Восточной Азии — таким, о котором Китай только мечтает,а численность ее армии больше британской (после Второй мировой войны и армия, и ВМФ Японии официально считаются не наступательными, а оборонительными). Развитие Японии нельзя назвать динамичным, но динамизм приходит и уходит, а стабильность является основной государственной власти, что более значимо в долгосрочной перспективе.

 

Турция в настоящее время располагает крупнейшей экономикой среди исламских стран и 17-й в мире. Ее вооруженные силы являются одними из самых боеспособных в регионе, и возможно, самыми сильными в Европе, за исключением британских. Одновременно эта страна является признанной морской державой. Влияние Турции уже чувствуется на Кавказе и Балканах, в Центральной Азии и арабских странах. Важно помнить и то, что Турция — исторический лидер исламского мира, и понимать: сейчас именно эта страна является мостом между мирами ислама и христианства.

 

На протяжении столетий, когда исламский мир был един, он находился под властью Турции. Если позиции России в регионе ослабеют, именно Турция станет здесь абсолютным лидером, подмяв под себя и Восточное Средиземноморье. Сила Турции еще и в том, что исторически ее правители прагматичны и расчетливы во внешней политике.

 

У Польши — 18-я по величине экономика мира, самая большая среди бывших советских сателлитов и восьмая по величине в Европе. Она является одним из важнейших стратегических партнеров Америки. В условиях конкуренции между США и Россией Польша представляет собой географическую границу между Европой и Россией (Западом и Востоком) и является единственно возможным плацдармом для защиты стран Балтии. Учитывая же стратегическую задачу США — блокировать появление евразийских и европейских гегемонов — американо-польские отношения становятся критически важными. В 2008 году США подписали с Польшей соглашение о развертывании в регионе Балтийского моря европейской части американского противоракетного щита, якобы для защиты от стран-«изгоев». Однако дело не столько в угрозе со стороны Ирана, сколько в особой роли Польши как союзника США. Эту точку зрения разделяют и в США, и в России.

 

Чтобы понять, что означает быть стратегическим союзником мировой державы, рассмотрим случай Южной Кореи. В 1950 году даже предположения о том, что Южная Корея уже к концу XX века может стать страной с развитой и мощной промышленностью, казались абсурдными. Однако Южная Корея таковой стала. Она, как и Израиль, стала стратегическим партнером США, и это привело к процветанию этих стран. При этом экономика и Южной Кореи, и Израиля в 1950 году находилась в значительно более плачевном состоянии, чем Польша сегодня.

 

Из союзников в противники

 

Россия на неопределенно долгий срок выведена из игры из-за своих экономических и демографических проблем. Китай неминуемо увязнет в своих внутренних социальных дрязгах. Итак, представьте себе нестабильную, разрозненную Евразию. Ее окаймляют три державы — Япония на востоке, Турция на юге и Польша на западе. Каждая из этих стран могла бы стать протеже США во время российского междуцарствия, но к середине XXI века умение Штатов превращать бывших врагов в союзников, а союзников во врагов вновь проявится, и не из-за каприза, а из-за геополитической необходимости.

 

Две из трех великих стран будут морскими державами. Самой важной станет Япония, чья тотальная зависимость от импорта, в том числе и сырьевого, вынудит ее взять под контроль морское сообщение, чтобы не быть отрезанной от торговых путей. Турция хоть и в меньшей степени, но также будет заинтересована стать крупнейшей военно-морской силой в Восточном Средиземноморье. Кроме того, из-за растущего влияния Турции в исламском мире она будет развивать отношения с Египтом, что позволит ей контролировать Суэцкий канал, а через него и Аравийское море. Польша, стиснутая между Россией и Германий и гораздо более зависящая от Штатов, станет мощной сухопутной державой.

 

Стратегия США предполагает, что любая великая держава начинается с мощного флота. Путем создания  турецкой и японской морских держав Штаты решают свою главную проблему — российскую — но создают и новую угрозу — для себя самих. Представить японско-турецкий альянс сложно, но не сложнее, чем японско-немецкий альянс в 1939 году. Обе страны будут находиться под огромным давлением со стороны США. Обе будут заинтересованы в свержении Штатов с мирового трона. Причем риск в случае бездействия будет выше риска в случае действия — в этом и состоит основа войны.

 

*Джордж Фридман — американский политолог, основатель и директор частной аналитической компании Stratfor, созданной в 1996 году. В прессе эту организацию часто называют «теневым ЦРУ», поскольку большинство ее сотрудников являлись аналитиками  американских спецслужб.